Убить Первого. Том 3

Можете, конечно, попробовать нас заставить..., - сказал парень, снисходительно улыбнувшись воину, отчего последний по-звериному зарычал. Смерив Агнара тяжелым взглядом, бойцы Когтя трезво взвесили свои шансы на победу и, грозя Лауту и чужаку страшными карами совета, убрались восвояси. Проводив их взглядом, Эдван продолжил путь к воротам резиденции.

Однако, спокойно дойти до дома так и не удалось. У входа они нос к носу столкнулись со спешащими куда-то мастером Ганном и отцом Амины, которые, впрочем, резко изменили направление движения, стоило им только увидеть юношу.

По бесстрастному лицу наставника и слегка нервной физиономии Айо, Эдван догадался, что случилось что-то неприятное. И это “что-то” определённо связано с ним.

- Только что раздавали контракты? - вместо приветствия спросил мастер и, не дав Лауту опомниться, со вздохом продолжил, - я должен был догадаться.

- Но не догадался, - фыркнул Айо недовольно, - а семья, между прочим, за них поручилась! Такой удар…

- Я понимаю, что такое не слишком-то приветствуется, но никакого закона на запрет других контрактов, по-моему, не было.

- До вчерашнего дня, - сохраняя невозмутимое выражение лица, сказал мастер Ганн и челюсть Эдвана медленно поползла вниз. Увидев удивлённое выражение на лице паренька, тот устало пояснил, - вчера был принят новый закон. Несколько правил и указов, вообще-то, но это не так уж важно. Главное, что отныне любой, кто получит контракт не из рук трёх великих семей и без разрешения патриархов или старейшин, будет признан изменником.

Они считают, что любой внешний источник силы это прямая угроза их положению, - несмотря на то, что лицо мастера было как всегда бесстрастным, голос выдавал его истинное отношение к этому закону с головой. А вот Айо воспринимал всё несколько серьёзнее...

- Они снова расставил ловушку, а вы и рады попасться! - фыркнул старейшина, - неужели нельзя было выбрать другой день, или вообще не заниматься идиотской благотворительностью!

- Чувствуют угрозу, - выплюнул Эдван, - жопой.

Похоже, толстяк окончательно выжил из ума от своей жажды власти, - скривился юноша, - трясётся над своим положением, как… как обезьяна за самую высокую ветку. На горящем дереве…

- Следи за языком, - сурово прошипел Айо, - не тебе говорить в таком тоне о главе города. Тем более, если ты посмел нагло и злостно нарушить его закон.