Рукопись первая: Звон Хрусталя

- Замолчи уже, - раздраженно бросила Ева, откидывая прядь черных волос со лба. – Кончай пустые разговоры. Во-первых, я не привыкла обмениваться вежливостями во время битвы. А во-вторых – я девушка. Не знаю, к кому ты обращался, но уж точно не ко мне. Быть может, за моей спиной стоит мужчина, увешанный латами?

Наемница взмахнула оружием, что потребовало от нее немалых сил, намереваясь разрубить врага надвое, однако тот ловко увернулся от удара и нацелился в шею девушки. Встретившиеся мечи выбили сноп искр.

Надежда на преимущество в темноте оказалась тщетной. Ева принялась плавно двигаться вокруг противника, выискивая его слабые места и время от времени скрещивая клинки. Нехватка скорости. Лаксас между тем оказался довольно крепким малым и хорошо управлялся с мечом, что было весьма невыгодно для наемницы при данном положении вещей. Та размеренно наносила удар за ударом, стараясь найти слабое место духа, но тот проворно отражал их и наносил свои.

Тем временем Ева услышала звон мечей из коридора и громкие ругательства Матиса.

Похоже, что и тому приходилось несладко. Отвлекшись на звук, Ева еле заметила короткий рубящий удар, постаралась отбить его, но развернула клинок плоской стороной, и он резко затормозил при столкновении с воздухом. Меч противника плавно проскользнул по ее ноге, оставляя кровавый след. После этого Ева полностью сосредоточилась на битве, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ноге. Кто там что говорил про исцеляющий воздух? О новых ранах, наносимых взамен старых, его болотное величество не соизволил предупредить. Еще несколько минут – и наемница, подсекая хвост болотной русалки, вывела ее из равновесия. Воспользовавшись заминкой, одним ударом, вложив остаток сил, она выбила оружие из руки Лаксаса. То улетело в противоположный конец комнаты. Болотный дух было бросился следом, но Ева преградила ему дорогу, приставив меч к горлу. Девушка торжествующе ухмыльнулась.

- Похоже, что ты проиграл, дорогой Лаксас.

Мне бы стоило достать свой кинжал и добить тебя… Но я не люблю убивать. Ведь будет совсем невежливо с моей стороны заливать твоей голубой лягушачьей кровью дворец вашего короля, верно? – Ева, запыхавшись, смотрела на многочисленные порезы на теле болотного духа, из которых сочилась светло-голубая жидкость.

Вместо ответа Лаксас внезапно схватил меч Евы за острие и, не обращая внимания на изрезанные руки, резко всадил его себе в сердце.