Рукопись первая: Звон Хрусталя

Все вассалы тут же затихли, всматриваясь в крупную подробную карту, на которой вскоре будут отметки о количестве войск из разных регионов. Слуга специально старался не слушать: ему это было не положено. Последние шаги, и он сжал в ладонях позолоченные ручки дверей, толкая их от себя.

Орбальд Холиндер, жилистый мужчина с черными волосами, подернутыми сединой, положил руку ладонью вверх на середину стола, прося слова.

- Я слушаю вас, герцог Холиндер, - обратился король к мужчине, сидевшему к нему ближе всех.

Тот прикрыл светлые глаза и молвил:

- Перед началом я вынужден сообщить всем крайне неприятную весть. Никогда не любил быть вестником, но... выбирать не приходится. Ваше Величество, как вы знаете, мои люди под началом графа Ги пытались понять, на что способны некроманты. Слежка и изучение книг продолжаются и сейчас. По последним данным, что были доставлены мне буквально перед началом совета: Акума подчиняются их приказам, - по залу пронесся ропот; даже король слегка приподнялся в кресле, услышав такую новость.

Тишину нарушил громкий стук по столу, от которого, казалось, сотряслись стены украшенного зала. Западный герцог Фон Бригер, сжимая кулак, прорычал:

- Акума?! Что это значит? Эти монстры, пришедшие из мест, невиданных Ононом, были приручены какими-то черными магами?

- Именно так, - невозмутимо подтвердил Холиндер. - Мои люди собственными глазами видели момент призыва этих монстров. В этом нет никаких сомнений.

- Слепцы! Акума невозможно приручить! - одним резким медвежьим движением белобрысый Фон Бригер задернул правый рукав своей мантии, демонстрируя глубокий уродливый шрам черного цвета: казалось, ему просто вырезали кусок мяса.

- Если у Пруссии есть такие возможности, то мы бессильны, и я готов сдаться прямо сейчас!

- Спокойнее, герцог, - Генрих повысил голос, - Мы здесь собрались не для того, чтобы мастерить белый флаг.

Фон Бригер выпустил воздух сквозь сжатые зубы, но рукав натянул обратно и приготовился слушать.

До начала военного совета его светлые волосы были завязаны лентой и спрятаны в капюшон, пришитый к камзолу – но теперь растрепались по всему лицу.

Лицо Франсуа Ла Ни Коль побледнело при едином упоминании об Акума, но он, как и остальные, максимально скрыл свой страх. Юный принц замер на своем месте, переводя дыхание; а герцог южных земель, Бриальд, слегка придвинул обитое бархатом кресло к столу, унимая непроизвольную дрожь в руках.