Имя Зверя. Том 1. Взглянуть в бездну

Рано или поздно её не станет совсем, а мэтра Ксарбируса рядом не окажется.

– Это ты к чему?

– К тому, что нам уже приходилось спасать одну Гончую, оказавшуюся без своего походного аптекариума. Высокоучёный мэтр Ксар…

– Этот старикан, сухой, словно щепка? Весь сумочками увешанный?

– Всех-то ты уже знаешь… Да, именно он. Ему довелось выручать твою бывшую товарку, Стайни…

– Никогда о такой не слышала, – отрезала Алиедора.

– Не спорю. Едва ли Мастера Смерти ставили тебя в известность о всех своих делах, если не сказать – делишках.

Алиедора усмехнулась про себя. Да, всех эликсиров её лишили. Но плохо же дхусс думает о хозяевах Некрополиса, если полагает, что лучшее их творение можно сравнить с какой-то там рядовой Гончей, обычным мясом, каких действительно можно наделать сколько угодно, хватило бы только снадобий да были бы свободны понимающие в этом деле Мастера.

– Ты должна продержаться. – Теперь в голосе Тёрна слышалась настоящая тревога. – Прости меня. Я не сразу подумал об этом, и…

– И что? Что изменилось бы?

Негромкая усмешка.

– Ты права. Но, быть может, это значит, что нам надо попытаться выбраться отсюда пораньше?

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас ещё не могу, – вздохнул в темноте дхусс. – Не собрался ещё с силами.

– Я буду готова, как только ты скажешь.

– Нас засунули в такое место, откуда так просто не выберешься. Ломать придётся не простые замки.

– А какие? Ясно ведь, что магические.

– Не только. – Дхусс трудно шевельнулся, Алиедоре почудилось – она ощущает волну прокатившейся по его телу боли. – Магия, да, она конечно… но не только.

– А что? Говори толком, дхусс, говори толком! Меня в Некрополисе учили докладывать чётко, коротко и исключительно по делу.

– Я не уверен, что наша темница – в пределах известного тебе Мира Семи Зверей.

– Ч-что? – растерялась Алиедора.

Невидимый дхусс снова завозился в темноте, устраиваясь поудобнее; Гончую теперь уже отчетливо накрыло волной чужой боли. Тёрн не выдал себя ни единым звуком, но Алиедора давно уже умела слышать не только ушами.

Она сжала зубы. Если Гончая хочет выжить и победить, она имеет право на одно-единственное – на безжалостность.