Павел Гард и амулет тьмы

Какую бы ты хотел прожить жизнь: тихую и серую, пропитанную запахом нафталина и старых заплесневелых стен, или жизнь полную романтизма и приключений?

- Тихую, - неуверенно ответил Пашка.

- А если немного подумать и послушать своё сердце? - бабушка внимательно посмотрела на своего внука, прищурив глаза.

Лицо её стало более строгим и требовательным, совсем как тогда, когда она ещё при жизни учила его разным магическим наукам.

- Я не знаю, - У Пашки действительно на этот момент не было ответа на столь сложный вопрос.

Он просто ещё об этом никогда серьёзно не задумывался. Видимо ещё не было повода, либо этой поры он всячески пытался его избежать сам. Пашка отхлебнул из чашки горячего чая и почувствовал, как тепло начало разливаться по всему телу. Стало немного легче и ладони сразу же согрелись. Как оказалось, он всегда всё чувствовал правильно, просто боялся в это поверить. У него каждый раз не хватало внутренних сил всё это принять и начать с этим жить без оглядки на прошлое. Жить полноценной жизнью, без каких-либо страхов и сожалений.

Жизнью не забитого в угол раба, а полноценного хозяина собственной судьбы.

- Всё ты знаешь, - отрезала бабушка, - Время пришло. Хотим мы этого или нет, но пути назад у нас нет. Теперь очень многое будет зависеть от тебя и решений, которые тебе придётся принимать.

- Почему я?! - не удержался Пашка, запоздало сообразив, что это уже второй глупый вопрос.

- Это предназначение нашего рода. Так было всегда, и таких путей не выбирают. Просто прими это.

Ты уже избран и вписан в книгу бытия, и пути назад для тебя больше нет! Тебе нужно время, что бы это принять, - гостья замолчала, понимая, что для первого раза информации достаточно.

Пашка встал из-за стола и подошёл к окну. Ему стало неимоверно душно, словно огромный камень упал ему на грудь и теперь невозможно вдохнуть от непомерной тяжести. Он открыл старенькую форточку, но свежего притока воздуха не почувствовал. Пахло исключительно городом, его жителями, заводами, машинами. В чёрно-белом цвете город выглядел ещё более мрачно и безнадёжно.

Вот только его это больше не пугало и не трогало.

В повисшей внезапно тишине, откуда-то с улицы послышались слова песни под акустическую гитару. Пашка не знал исполнителя и слышал ее, впервые. Неизведанные ранее чувства и ощущения, начали заполнять его тело и разум:

Ветер продрогший, гудят провода.

Листья, срываясь, летят в никуда.

Ты смело шагаешь, потупивши взгляд,

А листья, срываясь, летят и летят.