Павел Гард и амулет тьмы

Ты машешь рукой, ты хочешь сказать,

Ты остался один и некого звать.

Ты устал от дорог, и ты хочешь кричать,

Сколько можно идти, и листья опять.

Ветер игривый, летят облака,

Взгляды пугливо скользят в никуда.

Ты в дороге забыл, где начал свой путь,

Ты мир изучал, ты искал жизни суть.

Ты, покинул свой дом, ты искал тот ответ,

О покое мечтал, видя призрачный свет.

Но ответ очень прост, невелик и секрет,

Все ответы в себе ты хранил столько лет…

- Если понадобиться помощь, как мне тебя найти? - успокоившись, спросил Пашка.

- Просто позови! По имени позови! Я приду, ты не думай иначе, - бабушка встала из-за стола, и как-то задумчиво вздохнув, шлёпая по полу тапочками, вышла из кухни.

- Спасибо за чай! - поблагодарила она из коридора.

Пашка словно очнувшись, оглядел стол, нетронутая чашка с чаем стояла на том же месте.

- Так, ведь,…а как же чай?

- Не тревожь душу, Павлик! Не тревожь! Все плотские радости давно уже в прошлом, - голос бабушки затих словно оборвавшись.

- Так, ты…

Буквально в два прыжка Пашка оказался в коридоре, но бабушки там уже не было.

Он увидел, как сизое облачко свернулось в точку и исчезло. Брошенная им на пол рубашка аккуратно висела на спинке стула. Куртка, как ей и положено, висела теперь на вешалке. Всё вокруг внезапно стало цветным и привычным. Как всегда и было. Пашка потряс из стороны в сторону головой, пытаясь скинуть с себя это наваждение. Вроде стало немного легче, но опять закружилась голова. Глубоко вдохнув и затем, выдохнув, он произнес, поворачиваясь спиной к зеркалу:

- Бред какой-то!

Никакого шрама в форме кляксы на спине не было, да и голос звучал, как прежде узнаваемо.

Вновь появились привычные запахи и ощущения. Скорчив рожу, Пашка посоветовал сам себе, глядя в зеркало:

- Жениться тебе надо, балбес! Разговариваешь сам с собой! Мерещится теперь всякое! Расскажи, кому такое, отправят без раздумий на казённое содержание…

Пашка снял со спинки стула рубашку, покручивая пальцем у виска. Внезапно голос его дрогнул и сорвался.

Зрачки расширились, разглядывая отражение левой ладони в зеркале.

Большой магический символ во всю ладонь, багровым выпуклым шрамом красовался по центру. Это был знак высшей тёмной силы. Рубашка, выскользнув из руки, и сделав пируэт, распласталась по полу. Из нагрудного кармана выпала пачка сигарет. Но Пашка никогда бы в здравом уме не купил бы курево этой марки.

- А может и не бред? - по его спине вновь пробежал леденящий душу озноб.