Пепел Асгарда

 – А мы, хоть и совершенны, как ты говоришь, не откажемся ни от отдыха, ни от трапезы.

Старший мастер Хенсби лишь виновато развёл руками.

– Молодо-зелено, великий О́дин. Всё-то им хочется знать, вечно-то им мало написанного в старых книгах, мало священного предания…

– Великий Хедин не почивал на лаврах! – не остался в долгу Хефтер. – Он смело шёл за окоём, за пределы ведомого и дозволенного и потому стал тем, кем стал! Достойно и нам, его смиренным ученикам, идти по его стопам!

– Вот уж смирением великий Хедин, Познавший Тьму, никогда не отличался, – заметил О́дин.

 – Коль двинуться его путём, о смирении лучше забыть.

Оба жреца, и младший, и старший, так и застыли с разинутыми ртами.

– Вот только не надо лести, – нахмурился Старый Хрофт. – Великий Хедин презирал и презирает льстецов. Не притворяйтесь, будто сказанное мною вас поразило так, что вы онемели.

Хефтер и Хенсби лишь виновато переглянулись.

– Прошу простить великодушно, – кашлянул старший мастер.

– Прощаю, – махнул рукой Хрофт. – Так о чём ты хотел говорить, жрец Хефтер?

– О многом, о, очень о многом, – заторопился тот. – Но, быть может, великий О́дин желает говорить сидя, а не стоя?

Райна молчала, как говорят скальды, «замкнув уста». Ей не нравился ни этот храм, ни оба суетливых, угодливых жреца. Если таковы слуги Познавшего Тьму, дело его плохо.

Отец подробно рассказывал о Хедине и Ракоте во время их странствий, и выходило… совсем не так.

Почему ж они не бдят, почему не смотрят за собственными служителями?

Хенсби и Хефтер привели Хрофта с Райной в просторную трапезную, обставленную скупо – простые дощатые столы да лавки, – но с богатыми щитами и разукрашенным оружием, что висели на стенах.

– Гости порой приносят подношения, – развёл руками старший мастер.

 – Мы не обижаем их отказами, но и не продаём, ибо храм не нуждается в особых богатствах. Вот и вешаем сюда, в трапезную; дарителям приятно.

– Никто не винит тебя в стяжательстве, – заметил Хрофт, и Хенсби заметно повеселел.

Появилось ещё двое молодых жрецов, во все глаза пялившихся на Отца Дружин. Эти притащили с собой вощаницы – делать быстрые записи.