Пепел Асгарда

А впервые они полились, когда она, шатаясь, брела по Боргильдову полю, пустому и мёртвому, и всё обрывалось внутри, словно при падении с утёса навстречу льдистой чёрной воде; она брела и звала, надрываясь, кричала, срывая голос, выла раненой волчицей, – но не отозвался никто.

За спинами Хрофта и Райны забубнили голоса – мастер Хенсби отпер наконец дверь.

– Да можно, можно… брат Хефтер, брат, уймитесь, позор и поношение храму…

Отец Дружин кинул последний взгляд на взрезающего тьму коричневокрылого сокола и повернулся.

– Что там, мой добрый Хенсби?

– Великий О́дин, друг великого Хедина, мои тысячекратные извинения, но брат Хефтер, по молодости и горячности бывает невоздержан, алкая лицезрения тебя, алча наполнить очи свои твоим обликом…

– Я не красная девица, пусть лучше вот на неё смотрит, – усмехнулся Старый Хрофт, кивнул на Райну, заносчиво вскинувшую подбородок.

– Великий О́дин, – из-за спины старшего мастера решительно выступил молодой жрец, буйной гривой чёрных волос смахивавший на самого Ракота Восставшего.

– Не славословь, мастер Хефтер, – перебил О́дин, пристально глядя служителю Хедина в глаза. – Мне возглашали хвалы, но эйнхерии и на званом пиру, и… им было за что благодарить меня. Но и у эйнхериев не шло дальше «Слава Хрофту!» или там «За О́дина пью рог свой!» – простой народ они были, эйнхерии, чего уж там.

Жрец быстро поклонился, щека его лихорадочно подергивалась, пальцы сплетались и расплетались.

– Великий О́дин… ты не откажешь в великой милости говорить с нами, смиренными слугами твоего великого друга, Хедина-Милостивца, Хедина, Познавшего Тьму? Позволишь нам внимать твоим речам и тщательно записывать твои слова, ибо нет более никого, кто собственными очами лицезрел бы все эоны сего мира, от первого мгновения до последнего, протекающего как раз сейчас сквозь нас, проживающих краткие свои жизни?

– Много слов, младший мастер Хефтер, но я никогда не отказывал просящим у меня помощи.

– Я приготовлю трапезу, великий О́дин. Быть может, ты желаешь отдохнуть? О, нет, что я, что я несу – ведь боги не устают, ибо совершенны…

– Об этом мы тоже поговорим, – посулил Отец Дружин.