Пепел Асгарда

– Что же они хотят? – слегка усмехнулся Отец Богов.

– Видеть тебя, великий друг Познавшего Тьму, тут догадаться нетрудно. Но это непочтительно и дерзко, нарушать твоё уединение здесь, в храме великого Хедина!

– Ничего. Пусть они войдут. Я никогда не прятался от искавших меня, – пожал плечами Старый Хрофт.

Пока мастер Хенсби рысцой бегал отворять, Райна быстро придвинулась к отцу.

– Повелитель, – тихо сказала валькирия – на сей раз действительно валькирия Рандгрид, только научившаяся чуть-чуть думать, – повелитель, для чего мы здесь? Я готова драться и разить, скажи лишь – во имя чего?

– Всё узнаешь в своё время, – невозмутимо отозвался Старый Хрофт.

Глаза Райны сузились, на волос, не больше, но Отец Дружин заметил.

И улыбнулся, едва заметно, только для неё, и эта улыбка была настоящей. Единственной настоящей улыбкой с того момента, как они пересекли границу Альвланда.

Всё хорошо, Рандгрид, моя младшая, самая любимая дочурка. Я понимаю, тебе трудно. Ты прямодушна, ненавидишь ложь, ненавидишь маски, скорее всего, потому, что тебе самой пришлось носить их слишком долго. Но так нужно. Так нужно, понимаешь? Ты шла в бой на Боргильдовом поле, шла отдать жизнь за наш Асгард, за наш мир и не колебалась. Воительница Райна накопила множество тяжких воспоминаний, она больше не наивна и не восторженна, но в глубине – ты всё та же Рандгрид.

Верь мне, и…

Райна опустила голову. Глаза валькирии предательски защипало – с ней не случалось такого с горячих и кровавых дней Безумных Богов, когда они шли с магами Долины, убивая сошедших с ума чародеев и их подручных, разнося в клочья расставленные ловушки и выпуская из темниц – во множестве – приготовленных на заклание людей.

А также и эльфов, и орков, и гномов, и гоблинов, и половинчиков, и гарпий, и даже хедов с гарридами, хотя эти-то вообще изо всех сил старались не попадаться на глаза вообще никому из владеющим магией.

Вот тогда на глаза валькирии и навернулись в последний раз слёзы.