Асгард Возрождённый

Вечность лежала у нас под ногами, но мы – и я особенно! – думали только о нашей собственной войне. Она стала превосходным оправданием, оправданием нашему бездействию, нашей лености и нежеланию рисковать, идти за горизонт.

Источник мудрости, Источник Мимира. Мы не навещали его – зачем? Мы ведь Новые Боги, власть вручена нам самим Упорядоченным.

И вот покинул вековечный дом сам Мимир, неведомые силы нашли, как присосаться к силам Источника, а я, Ракот, стою в нерешительности над каменной чашей.

Что ж, пришла пора вспомнить, что меня не зря именовали Восставшим».

За спиной Владыки Мрака горела недобрым изумрудным пламенем вычерченная с великими стараниями магическая звезда, послушно направляя ветры магии ему вслед.

Аррис и Ульвейн ушли, отправились восвояси Арбаз с Оршей и гномами, другая часть отряда валила лес в отдалении, готовясь строить лагерь и палисад. Ушли те, кому предстояло и дальше искать Гелерру; ушли те, кому назначено было нести стражу в Хьёрварде.

Тянуть дальше уже нельзя.

«Да, – признавался себе Ракот, – ты уже не тот, что прежде, ты не ищешь вход в иные пространства на остриё тобой же сотворённой иглы. Но… память у меня хорошая. И умения никуда не делись».

Где может лежать дорога к загадочному Древу, которой уже прошёл Мимир?

Быть может, ему, Ракоту, вновь предстоит частично проделать тот же путь, что он прошёл, отыскивая лазейки к Неназываемому?

Магическая звезда за плечами Ракота словно вздохнула, Владыка Мрака сделал первый срез, заостряя невидимую иглу.

Старые чары работали. Нехотя, с трудом подчиняясь Новому Богу, но работали.

Мельком Ракот ещё успел подумать, что это как-то неправильно – стоило ли поднимать восстание, стоило ли терпеть поражение, а затем – выходить вместе с Хедином на новый бой, если всё кончается тем же, с чего начиналось, – невообразимо острым кончиком игольного навершия?

Быть может, Новому Богу более пристало пользоваться и новым инструментом?

Потому что пользуется-то он всё равно заклятиями из времени Истинных Магов.

Впрочем, предаваться отвлечённому умствованию Ракоту не удалось тоже. Секущие грани так и норовили сбиться, утратить нужный наклон, стесать слишком много или слишком мало; их приходилось постоянно держать в узде.