Асгард Возрождённый

Игла истончалась, остриё становилось уже человеческого волоса… паутинки… эльфийской ресницы… эфирного крыла… вот уже ни один взор, смертного или бессмертного, не сможет разглядеть, где же точно кончается Ракотова игла, грань стёрта, она за пределом доступного.

Владыка Тьмы напряжённо вглядывался в танцующий перед ним воздух, в переливчатую радугу, что скрывала остриё иглы. Поток силы оставался ровен и постоянен, звезда делала своё дело, и вот настал миг, когда под взглядом Ракота стала расползаться сама ткань Упорядоченного.

Когда-то он прошёл этим путём, чтобы привести в Сущее проклятие всей Вселенной.

Глядя сквозь исчезающее крошечное отверстие, проколотое его иглой в плоти мира, Ракот ясно видел сейчас вздымающееся на серой равнине Древо. Его бесчисленные корни опутывали, казалось, всё Упорядоченное от края и до края; взгляд Восставшего мог охватить сейчас все пределы созданного Творцом. Видел он и три особо длинных корня, протянувшихся к трём Источникам, видел и сами зачарованные ключи, из которых исходила, как он всегда считал, вся магия нашего мира.

Два Источника были затемнены, подёрнуты серым плотным туманом. Взгляд Нового Бога всё равно проникал сквозь эту завесу, и на миг Ракот даже понадеялся, что сейчас, безо всяких усилий, он узрит и то, куда тянется тёмная паутина, – но нет, так глубоко, оказалось, не проникнуть даже его взору.

Великое Древо было повсюду. Разом – и близко, и далеко. Ум смертного спасовал бы перед такой загадкой, Хедин, Познавший Тьму, ринулся бы её разгадывать, ну, а Ракот Восставший просто сделал шаг, потянувшись рукой к дразняще-близким ветвям.

Мир расступился пред ним и беззвучно сомкнулся вновь.

Для оставшихся в Мире Источника подмастерьев Хедина повелитель Ракот просто растворился в воздухе.

…Здесь пахло, подумал Восставший, сразу всеми мыслимыми лесами всех мыслимых миров. Пахло смолой и вешними соками, пахло радостно распускающимися бутонами и печальным осенним листопадом. Пахло корой и хвоей, почками и побегами, пахло всеми деревьями на свете – всё разом.

Здесь, как нигде, ощущалась живая сила земли, из которой всё живое берёт начало и куда оно же уходит. Земля изначальная, земля всевозрождающая, подательница жизни, восприемница смерти. Здесь её царство, царство великого духа Гайи, о которой так много говорили легенды людей и которую ни Хедин, ни Ракот так ни разу и не увидели.

Не было её и здесь – живым воплощением, с которым можно поговорить, вызвать заклинаниями или подчинить собственной воле.