Хедин, враг мой. Том 2. «…Тот против нас!»

Она с трудом удерживалась на ногах, но всякий раз врезавшаяся в неё молния рассыпалась облаком бело-голубоватых искр. Время от времени Гулльвейг с гримасой боли на лице выбрасывала вперёд руку, и с огненным вихрем – ясно чувствовала Райна – что-то начинало твориться; он темнел, его пригнетало к земле, даже откидывало на несколько шагов назад; однако, несмотря ни на что, он упрямо возвращался. Атаки Гулльвейг ничего не достигали, по крайней мере, на первый взгляд.

Сколько они ещё так продержатся? Райна ощущала глубинные, медленные волны, что расходились от двух сражающихся чародеек, и столь же медленные содрогания силы, и понимала, что битва идёт в таких местах и областях, что даже ей, валькирии, об этом лучше не знать и не думать.

Соперницы были достойны друг друга.

Рыцари в белой броне, казалось, даже несколько заскучали. Им тут явно было нечего делать.

Отец велел ничего не предпринимать…

Медленно катящиеся волны силы, зародившись на месте схватки, неспешно, подобно китам, двигались сквозь земные толщи, сквозь то, что составляло равнины Иды – само по себе магическое место.

Колебания отражались, возвращались странным, причудливым эхом.

Эхом Валгаллы и отцовского трона.

Эхом возрождённого Иггдрасиля, в который обратился выкованный Оружейницей альвийский меч, причём утрата эта отца нимало не тревожила.

А ещё эхом отзывался Источник под корнями чудесно воскресшего ясеня.

Райна замерла.

Чёткое, сильное эхо. Словно под гулкими сводами храма. Источник эманирует сильно, звучно, но при этом… словно туго натянутая струна, гудит и некая жила, подходящая к нему откуда-то из глубины Межреальности.

Жила… артерия… по ней струится кровь Источника, его вода, что на самом деле совсем не вода…

Нет, не то, не то!

Райна зажмурилась, сжала кулаки, изо всех сил вслушиваясь в эхо.

Нить… жила… струна… вена…

Магия страшилась её. Потому что тянущаяся из неведомых провалов нить плясала и содрогалась, рассекая и разрубая вокруг себя саму ткань Сущего.