Охотники. Пророчества Разрушения

И вдруг громко застонала, заныла, взмолилась: – Ой-ой-ой, ну не на-адо так… ай-ой-уй… Да давай же ты уже! – последнее было брошено по-настоящему яростным шёпотом. – А то они и тебя не пожалеют! Гасило, мразь, сучёныш, предал…

Она обхватила Хомку, сплела ноги у него на поясе, с силой вдавила в себя, оттолкнула, вновь вдавила и вновь оттолкнула…

– Во! Во! То дело! – громогласно одобрил Копыто. – Давай, паря, жги, покажи, как настоящие воры дело знают!

Послышался угодливый гогот Гасила.

Кто-то – похоже, та самая привязанная к лавке Данка – вдруг дико, истошно взвизгнула и захлебнулась.

Хомка зажмурился, невольно подхватывая задаваемый молодкой под ним ритм.

– Так, молодец, молодец, – лихорадочно шептала та. – О, парень, да тебе до меня и впрямь дела никакого нет… Ну ничего, я тебя потом отблагодарю, только двери раскрой!

Хомка не выдержал долго. Глядеть в глаза обнимавшей его девахи он просто не мог.

– А чё, ничё так, – громко объявил он, поднимаясь и делая вид, что подтягивает штаны.

– Гони в амбар девку! – распорядился Лёшек, занятый тем, что привязывал к плетню очередную жертву. – И этих, пользованных, тоже гони!

Хомка повиновался. Женщины и девки – кое-как пытались прикрыться руками, потому что Копыто с Лёшеком и Гасило содрали с них всё до нитки. Последний приматывал свою жертву вожжами к изгороди, мерзко гогоча. Хомка старался не смотреть.

– Дверь заложи! – скомандовал Копыто, наваливаясь на очередную девушку.

Бородач не являл никаких признаков усталости. – Видать, слабоват ты на передок-то, паря! Быстро тебя та толстуха прикончила!..

Хомка втолкнул несчастных внутрь амбара. Как было приказано, заложил дверь засовом. Являя усердие, подпёр ещё парой кольев.

Живая добыча меж тем кончалась. Больше всех постарался Копыто, но и Лёшек с Гасилом не отставали. Дородная молодка сама зашла в амбар, послав напоследок Хомке совершенно отчаянный, умоляющий взгляд.

– Ага, – ни к кому не обращаясь, проговорил Хомка.

 – Счас, парни, пойду отолью…

На залитом кровью дворе оставались только разбойники, Гасило да совсем юная светловолосая девчушка лет, наверное, десяти или одиннадцати. Даже Лёшек заколебался, на неё глядя.

– Копыто, может…

– Ничего не «может»! – отрезал бородатый разбойник. – А ну, малявка, иди сюда! Добром иди!

Девочка стояла, замерев и широко раскрыв глаза, словно впав в ступор.