Молли Блэкуотер. За краем мира

Но хвосты ж у них не растут, да и рогов с копытами явно не наблюдается!

Ни один из пленных так и не бросил взгляда в сторону. Все по-прежнему смотрели строго перед собой.

Предпоследней в цепочке шла совсем молодая женщина: прямая, с такой осанкой, что заставила бы устыдиться даже их преподавательницу манер и танца, миссис О’Лири. Большие серые глаза, светлые брови вразлёт; и она – единственная из всех – улыбалась. Улыбалась жуткой, кривой улыбкой, что так и тянуло назвать «змеиной». Не было в ней ни страха, ни дрожи, а что было – от того у Молли по спине побежали мурашки.

Женщина чуть скосила глаза, столкнулась со взглядом Молли. Серые глаза сузились, задержавшись на девочке. С губ сбежала злобная усмешка, они сжались; а потом уголки рта женщины дрогнули, и она отвернулась.

Молли вдруг ощутила, как трясутся её собственные колени.

А последним в цепи пленных оказался мальчишка. Наверное, как Молли или самую малость старше. С пышной копной соломенного цвета волос, со здоровенным синяком под левым глазом, в таком же touloupe.

Он тоже смотрел прямо, не опуская взгляда.

Пленники так не смотрят. Юная мисс Блэкуотер прозакладывала бы свою новенькую готовальню – предмет зависти всего класса – так мог бы смотреть скаут, разведчик. Он не боялся, о нет, видывала она самых отъявленных забияк, когда им бывало страшно – этот Rooskii держался совершенно по-другому.

Как и женщина, мальчишка поймал жадный взгляд Молли.

И, как и у той молодой пленницы, глаза его сузились.

Казалось, он собирается сделать моментальную светографию, навечно впечатать Молли в собственную память – так пристально он глядел.

Мгновение спустя его пихнул в спину конвоир-егерь, и мальчишка отвернулся.

Пленные скрылись в пакгаузе, а Молли поспешила к воротам.

– Куда, мисси?

– Простите, мистер мастер-сержант, сэр, я – Молли Блэкуотер, мой папа – доктор Блэкуотер, я принесла ему обед…

Немолодой усатый сержант горных егерей усмехнулся.

– Доктора Блэкуотера знаю, а вас, мисси, вижу впервые.

Так что не обессудьте. Бдительность – она превыше всего, особенно когда имеешь дело с этими Rooskies. Эй, Джим! Хопкинс!

– Сэр, да, сэр!

– Сбегай, отыщи доктора Блэкуотера. Он где-то внутри. Скажи, пришла его дочь с обедом. Спросишь его указаний. Если господин доктор занят, вернёшься сюда, отнесёшь ему еду. Нет, дорогая мисси, внутрь нельзя, – покачал он головой в ответ на невысказанный вопрос Молли.