Месть Империи. Братство Астарты

Он мягко посмотрел на прокуратора:

— Так что вы конкретно хотите от меня?

— Для начала я хочу допросить вендов, вождя гавелинов Истилара, людей цезаря и самого Иоанна.

«Недурной аппетит», — сыронизировал про себя Сцинарион и, заметив входящего Навруса, демонстративно обрадовался:

— А вот как раз и тот человек, который поможет вам решить эту проблему, ведь все эти люди — его подчиненные, и даже цезарь Иоанн с сегодняшнего дня его адъютант. Ведь так?

Последнее, как и радушная улыбка, адресовалось уже Фесалийцу, и тот с недовольным выражением лица поинтересовался:

— Могу я узнать, в чем дело?

— Конечно, мой дорогой Наврус, — Варсаний с большим энтузиазмом продолжал разыгрывать из себя радушного хозяина.

— Вот господин прокуратор хочет допросить сотню вендов Лавы Быстрого, цезаря Иоанна и его людей. Поскольку это ваши подчиненные и мы на территории вашего лагеря, то вам и решать, позволить ему или нет. — Логофет словно ненароком перечислил желания Исидора с таким упором на слова «сотня» и «цезарь», что даже у незаинтересованного слушателя возник бы вопрос, а не много ли господин прокуратор хочет?

Наврус, конечно же, дураком не был и ясно видел, что Варсаний его подставляет, но после сегодняшнего скандала с императорскими детьми он яснее ясного понимал: если завтра он возьмет город, то ему будет начхать и на Василия, и на эту сучку Зою, и уж тем более на трибунальского стручка Исидора, а если нет, то ему в любом случае конец, и одним врагом больше, одним меньше — какая разница! Перед выходом он как раз выпил пол-амфоры отличного фесалийского вина, и как никогда был намерен кому-нибудь испортить настроение.

Поэтому, к явному удовольствию Варсания, он отрезал:

— Знаю я ваши допросы: после них выходят либо калеки, либо сумасшедшие. Нет, я этого допустить не могу!

В эту минуту Исидор осознал, что скользкий червь Сцинарион провел его, как деревенского дурачка, и позеленел от злости, но, взяв себя в руки, прошипел побелевшими губами:

— Надеюсь, стратилат понимает, что своими действиями мешает правосудию и встает на сторону врагов государя?

Наврус шмыгнул своим большим плебейским носом и широко осклабился:

— А представитель Трибунала понимает, что только что назвал врагами не только союзников империи, но и прямого родственника базилевса?

По части жонглирования понятиями Наврус был большим мастером, и Исидору тут было с ним не равняться.