Месть Империи. Братство Астарты

Асарды, развернувшись лавой, понеслись в стремительное преследование. Дистанция сокращалась буквально на глазах.

Ван Сид до боли в пальцах сжал холодный гранит:

— Давайте, ребятки, за нашу сожженную долину!

На стенах все горожане, затаив дыхание, болели за сардийскую конницу:

— Руби их! Наддай еще! Покажите им, как топтать нашу землю! Этого толстяка наколите на пику!

Ван Сид видел, как двое — смешной толстяк и высокий парень — настолько отстали от своих, что оказались в стороне от линии атаки сардов. Он удивленно хмыкнул про себя:

— Судя по броне, непростые туринцы.

Неужто никто из сардийцев не польстится?

Отделившаяся пятерка всадников тут же развеяла сомнения Ван Сида. Полдесятка сардов неслись на двух остановившихся имперцев. Тот, что повыше, сделал шаг вперед и закрыл собой толстяка.

Ван Сид грустью оценил этот жест отчаяния:

— Вряд ли ему это поможет.

Его отвлекли, резко схватив за руку:

— Смотри, догнали! Сейчас начнется потеха! — Глава совета чуть не прыгал от нетерпения.

Кавалерия врубились в крайние шеренги варваров, и стены встретили это воплем восторга.

Сардийский клин все глубже входил в рыхлое тело бегущего легиона, яростно работая окровавленными клинками.

Командующий жестко снял руку Абани со своего плеча и снова обратил внимание на двух бедолаг, но там положение резко изменилось. Неожиданно появившийся всадник превратил легкую добычу в неприятный сюрприз. Из пятерки осталось только трое, и те были явно ошеломлены внезапностью атаки.

— Откуда он взялся? — Ван Сид впился взглядом в горную складку, затем перевел его на другую сторону склона.

То, что ему открылось, заставило командующего заскрипеть зубами от злости: — Ведь знал же, что засада! Знал же! — Он врезал железным кулаком по каменному парапету. — Трубите отступление! Немедленно!

На открытое пространство выкатывалась стальная лава катафрактов. Яростно заревели трубы: все назад! Теперь уже весь город видел надвигающуюся катастрофу. Горожане прыгали, свистели, орали и махали всем, что попадалось им под руки.

Сардийцы наконец заметили опасность и, нахлестывая коней, бросились обратно к воротам. Гонка началась!

Ван Сид впился зубами в собственный кулак: с каждым мгновением становилось все очевиднее — столкновение неизбежно. И чем оно закончится для сардийцев, сомнений тоже не вызывало. Гнетущая тишина опустилась на стены Ура. Горожане, только что ликовавшие, теперь стояли с мрачными побледневшими лицами. Кое-где жалобно заголосили женщины.