Месть Империи. Братство Астарты

Взгляд Великого магистра заледенел.

— И это говорит легендарный Тирос Иберийский! Никто бы не поверил. Ты сейчас выглядишь, как воробей, преградивший путь кошке. Бесстрашный и жалкий одновременно. Не забывайте, мы братство Астарты. Это они нас бояться, это им мы являемся в кошмарных снах, и никогда не будет наоборот.

Лицо Тироса одобряюще смягчилось.

— Хорошо сказано, хотя местами и обидно. Ну тогда, может быть, ты расскажешь нам что-то, чего мы не знаем?

Эрторий еле заметно утвердительно кивнул и подал знак Алкмену.

Тот быстро скользнул к столу и расстелил перед гостями пергамент с красиво вычерченной картой.

— Взгляните вот сюда, — палец Данациуса ткнул в узкую долину Ура. — Что это вам напоминает?

Гости с интересом склонились над картой. Желтый кружок города, рядом белые палатки императорской армии и зеленая долина в кольце темно-коричневых гор.

Камол поднял глаза на великого магистра.

— Очень напоминает мешок.

— Точно. Обратите внимание, из долины всего два выхода. Один — самый короткий путь на просторы Сардии — закрывают стены Ура.

Другой ведет в восточную Фесалию и к побережью, и это единственный путь снабжения и связи армии Константина со столицей. Судьба двух царств решается под стенами этого города.

Эрторий поднял вверх указательный палец, призывая к вниманию.

— Теперь главный вопрос. Кто может закрыть пока еще свободный выход из долины и запереть императорскую армию в котле?

Тирос с сомнением покачал головой:

— После разгрома Хозроя, сила, способная на такое, есть только у султана Ибера Муслима III, но я сильно сомневаюсь, что он рискнет всем, особенно после столь убедительной победы Туринской армии.

Ироничная улыбка скривила губы Данациуса.

— Рискнет, если цель будет реальной, а приз вожделенным. В жизни Муслима есть один черный момент, заставляющий его до сих пор скрипеть зубами по ночам.

— Ты имеешь в виду, его брачное посольство к царице Халидада Вирсании?

— Именно, — согласился Великий магистр. — Помните, как Муслим хотел прибрать к рукам богатейший город востока, женившись на его юной царице? Послы султана прибыли не одни, а с серьезным аргументом в виде двух тысяч всадников, поэтому вели себя в вольном городе Халидаде, скорее, как хозяева, чем как просители.

Горожане не дали в обиду свою любимицу и одной ночью перебили воинов султана, а послов с побоями и позором изгнали обратно в Ибер. Муслим, говорят, почернел аж от бешенства и повелел стереть город с лица земли, а Вирсанию притащить в цепях.