Месть Империи. Братство Астарты

Мало кому удавалось прорвать оборону его стен, которые, как и тысячу лет назад, так и сегодня уверенно смотрели бойницами своих башен на очередную орду завоевателей. Там, за стенами, городские кварталы, как пчелиные соты, лепились и ползли по склону горы замыкаясь в грозную цитадель царского дворца. Город, словно могучий страж, закрывал собой восточный выход, запирая императорскую армию в долине.

Шумно дыша, тучный патрикий подергал носом, принюхиваясь к тянувшимся в небо черным полосам дыма.

— Армия потрудилась на славу — гарью воняет даже здесь!

Лу́ка Велий незаметно поморщился: как и всякого военного, его несколько раздражала лицемерная щепетильность сановника.

Иоанн же, не обращая внимания на слова логофета, обернулся к комиту:

— Почему эти люди сопротивляются? Ведь сардийская армия разбита. Царь Хозрой с жалкими остатками бежит на восток. Помощи ждать неоткуда. Надежды нет. Что это — глупость или героизм отчаяния?

Лу́ка пожал плечами.

— Горцы, мой цезарь! Когда-то они с такой же тупой одержимостью сопротивлялись сардам, а теперь, приняв их, остаются верны им до конца.

Они как дети — либо враги, либо друзья. Середины для них не существует.

Иоанн скривился:

— Значит, город ждет штурм, грабеж и резня.

В разговор вмешался Прокопий:

— Грабеж и резня ждали бы город в любом случае. После тяжелой битвы армии нужна заслуженная награда, и горожане это отлично понимают.

В ответ Велий только иронично усмехнулся:

— Боюсь, эту награду получить, будет ой как нелегко. Я прослужил здесь, на границе, много лет и знаю этих гребаных горцев.

Все жители, включая женщин и детей, будут биться до последнего.

Патрикий поежился от пронизывающего ветра.

— Думаю, император не станет рисковать армией, посылая ее на штурм. Город возьмут в осаду, а голод и жажда сделают остальное.

Вопросительно-встревоженный взгляд Иоанна обратился к комиту.

— И сколько же тогда мы здесь проторчим? Неделю, месяц?..

Лу́ка прищурившись, посмотрел на город:

— Я думаю, намного больше.

Горожане наверняка подготовились, а вот подготовилась ли армия? Удача — дама капризная, а время — верный союзник и надежда осажденных. Посмотрите на долину. Она как каменный мешок: стоит лишь кому-нибудь занять этот перевал, и все мгновенно поменяется — императорская армия сама окажется в западне.

Прокопий, оглянувшись по сторонам, резко прервал комита:

— Велий, если ты хочешь, чтобы твоя мать вновь увидела своего сына живым, то тебе надо поменьше болтать.