"Гарем" Лорда

- Это начальник службы обеспечения столичного гарнизона был, - угрюмо откликнулся молодой, бритый налысо, рыжеусый гвардеец со сломанным круто сбитым набок носом, плотный, толстошеий и явно сильный, - Тыловик. Влиятельный офицер, со связями, но вообще не боец.

- То есть: ты из замеса покруче, чем у него, будешь? – с еще одной неприятной и хитрой ухмылкой, искривившей его сероватое морщинистое лицо, с заметной подначкой поинтересовался у лысого Гриф и словно когтями впился острым, колючим взглядом в попытавшегося заступиться за честь своего мундира гвардейца.

- Лично у меня - никаких претензий ни к кому нет, - поспешил ответить «перебитый нос» ненадолго приподняв светлые глаза и снова опустив их к татуировкам на плечах вожака арестантской стаи.

- Ааа, – протянул Гриф, с нескрываемым разочарованием, - Ну, тогда ладно. Тогда и к тебе пока вопросов не имеется. – интонационно выделив весьма неопределенное, но явно скрывающее за собой что-то не слишком доброе: «пока». – А вообще, прямо интересно - как вас-то угораздило в такое вляпаться? А, псы императора? – главный заключенный прищурился, - Впрочем, позже поведаете – когда настроение посмеяться настанет.

Пока дышите, - разрешил он.

Ева аккуратно, чтобы упаси господь - не привлечь к себе ненужного внимания обладателя ястребиного профиля, наблюдала за действиями предводителя арестантского сообщества. Тут же позабыв о недавнем собеседнике, Гриф то многозначительно переглядывался или перекидывался короткими негромкими фразами с некоторыми из своих людей, видимо особо приближенными к его особе лицами, изредка поглядывал: то на окружающую толпу, то на стену леса, иногда на гиганта-тирийца и его соплеменников.

Вприщур, точно взвешивая или оценивая одному ему видимые - совершенно непонятные остальным перспективы.

Пару раз горбоносый пересекался взглядами с Виктором и Ева могла бы поклясться, что эти двое снова пришли к какому-то молчаливому соглашению.

Между тем, Виктор высмотрел во все еще достаточно компактно группирующейся вокруг толпе - какого-то высокого и костлявого старика с пышной и взлохмаченной, абсолютно седой львиной шевелюрой, державшего за руку девочку подростка.

Через плечо бросил своей группе короткое: «Ждать здесь. Не разбредаться», - после чего уверенно направился к интересующим его людям, словно и не замечая расступавшихся перед ним остальных.

Сейчас этот мужчина держал себя так - будто был на этом плато самым главным. Первым после создателя.