Окаянный груз

— Нет! Чего не было, того не было!

— Эх, пан Чеслав, да сотня свидетелей найдется, серебром проплаченных, которые перед лицом Господа присягнут, что сами тебе свечку держали.

Гетман насупился, не ответил. Нахохлился на банкетке, как линяющий сокол на насесте.

— Что, проняло? — поинтересовался пан Зджислав после недолгого молчания. — То-то же. Единственное наше спасение, да не только наше, а всей шляхты Малых Прилужан, в князе Януше. Согласен?

— Согласен.

— Тогда думать нам надобно и готовиться к тайной войне.

Она может выйти более жестокой и беспощадной, нежели явная. Но без нее на обойтись. К счастью Богумил Годзелка на нашей стороне. Ему тоже влияние Грозина ни к чему. Он обещал проповедью посодействовать, а кое-кого и отсутствием благословения припугнуть, ежели до горячего дойдет. Я за денежной стороной пригляжу. Расходы, чаю, немалые ожидаются. Так отчего бы нам казной не попользоваться для общего блага государственного? Ну, а ты уж, пан Чеслав, надежных и умелых бойцов подыщи. Чтоб не были мы в проигрыше, когда до драки дойдет. Молю Господа Всеблагого, чтоб ошибался я.

— Добро, пан Зджислав. Подготовлю. Князя Януша, думаю, до поры до времени не стоит даже в известность ставить о наших приготовлениях.

— Само собой. Для него полезней будет, когда незамаранным останется. Пускай уж мы по уши в грязь, да кровь, да дерьмо изгваздаемся, — грустно усмехнулся подскарбий.

— А Зьмитроку я бы и убийц заслал.

— Тише! — пан Зджислав приложил палец к губам. — Как крайний выход и кинжал убийцы пригодится.

Хотя я не торопился бы.

— А кто сам меня пугал. что и опоздать недолго, если не торопиться?

— Эх, пан Чеслав, одно дело мелких шляхтичей пугать, а на великого князя замахнуться...

— А то он не такой как все. Не та же кровь в жилах течет?

— Та-то она та, да только в случае промашки все потерять можем.

— Ну, так я привык рисковать. И на поле брани. и в жизни мирной.

— Как знаешь, пан Чеслав, как знаешь. В поисках убийцы я тебе не потатчик. Но и возражать чересчур упорно не стану.

Решай сам. Только, чтобы общему нашему делу не повредило.

— Ладно. Решу. Есть у меня один человек на примете.

— Боец, видать, знатный?

— То-то и дело, что панянка.

— Неужели?

— Змея еще та. За деньги мать родную продаст и еще поторгуется при том. Век бы с ней дела не имел, если бы не нужда.

— Да какая ж у тебя нужда может быть? — удивленно вскинул брови подскарбий.

— То мое дело, пан Зджислав.

— Ну, не хочешь говорить, не надо.

— Не обижайся, пан.