Окаянный груз

Присутствие одного из наиболее верных и влиятельных сподвижников великого гетмана Жигомонта смиряло пана Шэраня с необходимостью терпеть и Зьмитрока, временного союзника, но врага, по въевшемуся в плоть и кровь каждого лужичанина убеждению, и Мржека, зловещего колдуна, нарушителя одного из основополагающих законов королевства.

Легок на помине пан Юстын.

Не успел пан Адолик подумать о нем, как дверь отворилась и на пороге возник улыбающийся, по всегдашнему обыкновению приветливый и открытый, Далонь.

— Доброго здоровья, панове, — терновский князь раскланялся, по особому искренне прикладывая ладонь к сердцу.

— Вижу, вы уже собрались. Готовы?

— Все, что требуется с моей стороны, готово, — легко кивнул в ответ Мржек. — Круг, гексаграмма, амулеты. Думаю, время я тоже высчитал верно. Утренняя звезда в Косаре, Синий глаз — во Всаднике. Да к тому же полнолуние. Самое время для темных и ужасных ритуалов, — чародей повернулся к пану Адолику и скорчил страшную гримасу.

Зьмитрок звонко захохотал, хлопая левой ладонью о правую — жест, подхваченный грозинецким князем в высокоученом и блистательном Руттердахе.

Из-под черных усов сверкнули белые, ровные зубы — у панночек этот богатый красавец должен был иметь ошеломительный успех.

Пан Шэрань надулся, как мышь на крупу. Шмыгнул носом, соображая — не поря ли обидеться взаправду? По настоящему. Со скандалом и хорошей дракой.

— Эх, панове, панове, — укоризненно покачал головой пан Юстын. — Разве ж так можно? Одно дело делаем. Должны как братья друг за дружку стоять.

.. А вы?

— Да брось, пан Юстын, — беспечно откликнулся Зьмитрок. — Что мы ему сделали? Ну, пошутим разок, другой. Кому ж от того плохо? А пан Шэрань и сам виноват. Мы не навязывались в его замок. Паны Абабиць и Сцизор тоже предлагали...

— Мне, должен заметить, вообще проще работалось бы у твоей милости дома, — прогудел Мржек. — И тебе, поверь, легче пришлось бы. Дома, говорят, стены помогают. И не зря говорят, должен заметить.

Пан Адолик, поразмыслив, решил, что дело нужно улаживать миром.

Во-первых, слишком многое поставлено на кон и потерять удачу из-за глупой гордости по меньшей мере опрометчиво. Во-вторых, если миром не получится или не захочется, то нужно переходить к решительным действиям, но тут надежды у него никакой — кому хочется быть зарубленным ил пристукнутым молнией? Улыбнулся как можно шире:

— Не берите в голову, панове. Все вы мои гости и каждому я рад, как брату. А всем вместе, так втрое.