Боргильдова битва

Когда мы смешали кровь, могучий О́дин, отец богов, когда поклялся ты, что не пригубишь хмельного мёда, коль тогда же не поднесут рога и мне – тогда ответил тебе я, рассказал обо всём. Для чего ж повторяешь?

– Руны великанов изменены твоей матерью, Локи? Или кем-то ещё?

Тот вновь замолчал, глядя в пол.

– Ты не можешь решиться, сын Лаувейи? Вспомни, когда мы смешали кровь, ты мне стал младшим братом. Им ты и останешься, Локи, до самого часа Рагнаради.

– Беспощадна судьба, – мрачно промолвил бог огня.

 – Но я не колеблюсь, старший мой, названый брат. Многое выдала мать мне, когда сжимал я её в объятиях, приняв чуждый облик… – Локи содрогнулся.

– Я понимаю, – кивнул Отец Дружин. – Хоть менять тела тебе и не в диковинку, и даже оборачиваться кобылой, но вот так, с матерью… хоть и под личиной…

– Нет, не Лаувейей придуманы руны, – Локи глядел прямо, со злой гордостью. – Три из семи во сне увидала она сама, по две – пара других троллквинн.

– Увидали во сне… узнать бы ещё, кто наслал сновидение.

Локи развёл руками.

– Прости, – О́дин положил руку на плечо богу огня. – Огромно свершённое тобой для Асгарда. На завтрашнем пиру все станут прославлять твоё имя. И, конечно, никто не узнает, как добыл ты известия.

– Всё равно станут браниться, – криво ухмыльнулся Локи.

– Не стоило наносить обид столь многим, – нахмурился Отец Дружин. – Зачем соблазнил ты бедняжку Сиф?

– Сожалею об этом, – отвернулся Локи, – но рыжебородого гордеца Тора следовало проучить.

О́дин лишь досадливо покачал головой.

– Нрав твой, Локи…

– Я знаю. Вёльва не оставила сомнений. Мне суждено погубить Асгард и множество асов с асиньями. Когда я остаюсь один, Отец Дружин, меня охватывает чёрный ужас, недостойный моих сил. Много ссор случалось у меня с асами, многих асиньий любил я, и они любили меня, помимо собственных мужей… но стать причиной всеобщей гибели – нет, этого я не хотел.

Но, видать, отцово проклятие меня настигло, и семя моё породило не прекрасную Фрейю или кроткую Идун, а кошмарных чудовищ. Ты счастлив сынами, великий О́дин, счастлив и дочерями, я же… – и Локи, вечный насмешник Локи, лишь печально отвернулся. – Но не говори никому, о чём мы толковали здесь. Мы нашли ключ к семи рунам, выложенным гримтурсенами на льду, но ты не слыхал, для чего они это сделали.