Век магии и пара. Книга 4. Лейтенант

Одни бы не справились, – сказал он. – Не ожидали, что их такая толпа. Но хотя бы пленного взяли. Он всё расскажет.

Мы находились в пабе. Раненый сидел у стены. Его рука кровоточила, да ещё и ногу сломал при падении с лошади. Солдат сидел на стуле напротив, держа пленника на мушке. На полу лежал труп ещё одного бойца. Раненый солдат с забинтованной голенью расположился в углу с винтовкой в руках.

Второго пленного я не увидел, но тот, что сидел на стуле, вовсе не походил на индейца и имел вполне европейскую внешность.

Облачён он был в солдатскую форму цвета хаки – изрядно помятую и грязную.

– Дезертир, – объяснил сержант, когда я поинтересовался, чья форма. – Прибился к банде. Форма испанская.

– Да там у половины такая, – сказал я. – Все дезертиры что ли?

– Это достаточно распространённое явление. В горах на границе с Рио-де-Ла-Плата часто собираются группировки из воинов кочевых племён и солдат, бежавших из испанской армии. Когда идальго начали слать сюда рекрутов, дезертиры стали настоящим бедствием похуже индейцев.

– А что за племена?

– Разные, – сказал сержант. – Их тут как собак нерезаных. У нас не хватает сил навести порядок и заставить всех соблюдать закон. Не все племена с нами враждуют, но есть такие, что испокон веков занимаются набегами и грабежами. Обычно они нападают на приграничные деревни и городки. Так далеко они давно не забирались. Похоже, на этот раз собралась большая банда, – сержант тяжело вздохнул, посмотрел на раненого. – Попробуем разговорить.

Может, вытянем чего. Сейчас любые сведения будут полезными.

– Вы вообще ничего не знаете? – удивился я.

– Ни черта не знаем. Командование и усом не ведёт, – сержант сплюнул. – Генералы, мать их. Сидят у себя в штабах, и срать они хотели на то, что тут творится. А вы, парни, из какой части? И чего тут делаете?

– Пятнадцатый танковый батальон, – сказал я. – Домой возвращаемся. Я в Спрингтоне живу.

– Плохо дело. Говорят, эти уроды лихо там похозяйничали.

Я посчитал, что нам не следует задерживаться в Амарге, хотел немедленно отправиться в Спрингтон.

Шестьдесят миль – это три-четыре часа пути. Ночь проведём в дороге, с рассветом войдём в город. Но сержант уговорил остаться до утра: ночью нападение могло повториться, а у нас был пулемёт.

Сержант занялся допросом пленного, а мы с товарищами разошлись по номерам и улеглись спать. Вот только я никак не мог сомкнуть глаз: всё ворочался и думал, что ждёт меня завтра в Спрингтоне.