Век магии и пара. Книга 4. Лейтенант

Эффективнее всего с сильными мог бороться другой сильный, находящийся выше ступенью.

Я связался со своим взводом, дал координаты хлева и приказал обстреливать его, не подходя ближе, чем на пятьсот метров. Высунувшись из башни, я огляделся. Возле танка лежали с десяток убитых и раненых пехотинцев. Каменный град оказался чертовски эффективным против живой силы, а вот машине он вреда не причинил.

– Артиллерию вызови, – крикнул я пехотному лейтенанту. – Надо разбомбить к чёртовой матери хлев. С землёй сравнять.

Иначе туда не подойти.

Я забрался в башню, зарядил орудие и прицелился. Снаряд, взорвавшись, обрушил часть глинобитной стены. В следующий момент рядом с хлевом друг за другом грохнули ещё два взрыва. Я связался со своими и скорректировал огонь. Потом снова зарядил орудие, собрался стрелять, но в броню что-то ударило, и в башне образовалось небольшое круглое отверстие. Оно не походило ни на дыру от болванки, ни на последствие воздействия чар.

– Парни, – обратился я к экипажу, – а ну-ка из машины все вылезаем.

Тут нас расстреливают. Дальше сам управлюсь. Как надо будет ехать, скажу.

Меры предосторожности оказались не лишними: вскоре в лобовой броне красовался уже штук пять отверстий. Один раз я ощутил, как моя энергетическая защита приняла удар. В складках одежды я обнаружил... пулю – сплющенный кусочек обычного свинца. Это было странно.

И тут по хлеву начала работать наша артиллерия, и по мне стрелять перестали. Через полчаса сооружение превратилось в руины. Было сложно поверить, что там кто-то мог остаться в живых, но едва пехота пошла на штурм, на солдат снова обрушился каменный град, и тогда я понял, что надо браться за дело лично.

Сняв шлемофон, я вылез из машины, крикнул своему экипажу, чтобы те забирались внутрь и прикрывать меня пулемётным огнём, а сам побежал вперёд, где в густой траве и кустах метрах в ста от хлева залегла пехотная рота. Найдя капитана, я сообщил ему о своих планах. По моей задумке, бойцы должны были предпринять новую атаку, как только я войду в хлев.

Капитан долго не мог сообразить, что я замыслил, а когда понял, покрутил пальцем у виска. Кажется, он не знал, что я – сильный. Пришлось объяснить.

Я прополз пузом по грязи под прикрытием травы. Я меня был с собой укороченный самозарядный карабин с раскладным прикладом – трофей, захваченный месяц назад у англичан. В Александрийской армии подобное оружие являлось редкостью.

Оставаясь незамеченным, я подполз метров на двадцать.