Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове 2

— Почему гарпиям мог понадобиться Сольнар? Он с ними контактировал как-то?

— Да кто же его знает, — пожал массивными плечами Вселас. — Он вроде по лесам и горам не шастал, чтоб с девками крылатыми связаться.

— А кто-то другой имел с волшебными существами дела?

Староста поднялся из-за стола за жаркое. Пряные ароматы напрочь перебивали мысли о ювелире и его жене. Живот нещадно скрутил кишки, предвкушая пищу.

— Ешьте, а я пока подумаю.

Несколько минут мы сидели молча, ритмично стуча ложками о поставленные тарелки.

— Знаете, я не припоминаю, чтобы кто-то из деревенских говорил про встречи с бестиями. Но, возможно, знахарка наша вам чего подскажет. Она уже почти всех в Посторье пережила. Память у неё длинная, впрочем, как и язык, — почесал бороду староста. — Но вы к ней утром идите. Сейчас лучше доесть и отдохнуть. Я пока вам комнаты проветрю.

Мы остались наедине с сочным мясом и молодой мягкой картошкой.

— Как думаешь, они его действительно просто из деревни унесли?

— Не знаю. В книге учителя писали, что гарпии крали мужчин для продолжения рода.

Но если бы это была чистая правда, то пропажи были бы не единичны.

— Хм, Вселас не упоминал про другие случаи, — задумался Марк.

— Нужно уточнить. Стену-то они ведь поставили не просто так. В остальных деревнях я таких укреплений не видел.

— Спросим. А духи твои ничего не знают?

Я вопросительно посмотрел на Сильрена и Нэриса.

— «Мне прежде не встречались гарпии», — покачал витьерогой головой грифон.

— «Про бестий ничего не скажу, а вот пёс занятный.

Он нас не просто так сопровождал, видел».

— «В смысле вас духов видел?»

— «Да,» — отозвался водник, щёлкая пальцами. Услышав звук, гидры, что собирались прикусить клыки чучела кабана, оставили свою затею.

— Нет, Марк, они тоже ничего не знают про волшебных существ.

Староста вернулся, как раз когда мы закончили насыщаться и сидели в сонных раздумьях.

— Слушай, Вселас, а зачем вы вокруг стену возвели? Звери к вам какие приходят?

— Звери — это ещё полбеды, — вздохнул староста.

— Сольнар наш больно знаменит, да любим в Хаймграде. К себе домой клиентов он не приглашает, так они у меня в трактире останавливаются. В одну пору мы заметили, что стало много людей во время приезда богатеев шастать по деревне, да безобразничать. Сомнительным гостям никто рад не был. Потому мы с мужиками порешали стену сделать и порядок дежурств на въезде определить. Если кто подозрительный явится, а за воротами остаться не пожелает — там у нас шнур к колоколу есть.