Война ангелов. Великая пустота

Эварха пригнулся, шаг его невольно сделался плавнее, медленнее, он словно перетекал с места на место. Пальцы сжали кольцо с черепом – крошечные челюсти вновь дрожат, будто в предвкушении. И где только Пустошник откопал это чучело, какого духа в него подсадил?..

Жарко, душно, тихо. Пахнет травой, нудит над головою мелкий гнус, едва плещут чёрные волны. Поскрипывают опущенные в воду вёсла крохотной круглой лодчонки, уткнувшейся носом в травяной ковёр – откуда взялась, только что не было?

Лодочку мы не тронем, мрачно подумал Эварха.

Нашли дураков. Нет, мы пойдём другим путём!

Он скинул с плеч мешок. Один за другим на свет явились семь больших тёмных кристаллов. Ловушка, которая сдержит тяжесть Древнего, пока ловец выбирается из этого промокшего мира и тащит добычу через Межреальность. Если верить Пустошнику, капкан этот единственный в своём роде и поистине бесценный (за что, разумеется, старый хрыч содрал дополнительную плату).

Грубой силой тут ничего не добиться, только хитростью да уловками.

И не следовало забывать, что всякая волшебная тварь – «секрет сокрытый», как выражался старик Мелге; а уж он-то во всякоразличных тварях знал толк!

«Тебе покажется – он ма-ахонькой, сла-абенькой, ан силищи в нём сокрыто аки вод в колодезе. Он о том и сам, бывает, забыл, и окромя как зубищами щёлкать, ничего и не помнит, но ты-то помни! В любой миг может он силищу невесть откуда явить и тебя, голуба, прихлопнуть».

Эх, Мелге, Мелге, упокой Спаситель твои старые косточки…

Эварха разложил тёмные кристаллы вокруг полыньи, стараясь не касаться их кольцом с черепом и не заглядывать в воду.

В блестящих гранях кристаллов отражались не солнце с облаками, а невесть откуда взявшиеся звёзды, в этом мире, как запомнил ловец, отчего-то особенно яркие; казалось, отражения ночных светил медленно погружаются в глубь кристалла и в самом его сердце тоже вспыхивают мириады далёких голубоватых огоньков, словно там заключена целая вселенная со своими солнцами и мирами.

Эварха не стал спрашивать у Пустошника, одолжившего ему за бешеные деньги эту вещь, как работают связанные меж собой незримыми нитями камни.

В кристаллах не ощущалось грубоватой предметной, ни магии крови; ни каких-то символов или рун; ни вокабуляров, ни даже алхимических включений – это была неведомая ловцу магия высших порядков, тонкие энергетические связи, непонятные, но работающие.

Оставалось только удивляться, откуда у отшельника в Пустошах взялась эдакая штуковина.