Всего лишь я

При упоминании Арчи Кайс оживился, с гордостью поглядывая на Трафо и Тайю, показывая всем видом своим: "Ну, я же говорил, что он не бросит меня!"

Зеленоглазый продолжил:

— Сегодня ночью в посольский дом, принадлежащий моей благословенной отчизне, но находящийся на вашей земле, пришел мой давний знакомец, вышеупомянутый Арчи, и попросил меня об услуге. Отказать я не мог. Слишком многое нас связывает с этим человеком, и, признаться, то, что я делаю для него и для вас, друзья, никак не может перевесить того, что делает Арчи для моей родины.

Если бы не он, мира между нашими народами не было бы. Так что…

Он замолчал, и дальнейшее путешествие прошло в тишине. Каждому из присутствующих было о чем подумать. Трафо жалел, что ему, видимо, придется бежать из Набакиса, да и из Затарии, и он не сможет попрощаться с Гезиль, Глутом, Вель и всем их семейством, что так гостеприимно его приютили. Тайа задремала, или делала вид, что спит.

Кайс сиял, как начищенный медный таз, то и дело встряхивал головой и лупил себя по колену кулаком. Зеленоглазый снисходительно и как-то по-отечески улыбался, глядя на троицу.

Карета качнулась. Трафо вытянул шею, пытаясь рассмотреть сквозь решетку на окне того, кто посмел остановить посольское средство передвижения. Его любопытство удовлетворил зеленоглазый:

— Северные ворота. Да, мой юный друг, так, за милой беседой и попытками уснуть,—кивок в сторону Тайи,—мы пересекли весь город, и оказались еще на один шаг ближе к вашей свободе.

С улицы послышалось недовольное бурчание возницы, и даже невнятная угроза, остерегающая кого-то от досмотра посольства.

— А мне что? У меня приказ! — огрызался стражник.

— Это посольство, чурбан! Понимаешь? Нельзя нас досматривать. Повесят тебя за самоуправство!

Возница, видно, был не робкого десятка, и просто так сдаваться тоже не был намерен.

— Гонец с дворца прискакал и сказал, что досматривать всех. Всех! Понимаешь ты, тыквоголовый? И еще раз ругаться станешь, так я тебе устрою тут. Ишь, навострились мне… я тебя повешу, Эши тебя задери.

Голос приближался. Дверца кареты жалобно скрипнула, но не поддалась рывку снаружи, так и осталась закрытой.

— Эй, там! — в дверь постучали без церемоний.