Магия беды

Сестры разделились: Мерси двинулась вправо, Хантер – влево, а их мама пошла прямо к большому яблоневому дереву. Дойдя до дерева, Эбигейл развернулась, чтобы посмотреть на своих дочерей, которые ставили на гладких валунах по две свечи, олицетворяющие оставшиеся четыре точки воображаемой пентаграммы. Подняв свою свечу, она чиркнула спичкой и произнесла:

– Сначала я уставила белую свечу на ее законное место, на вершину пентаграммы. Белый цвет символизирует дух. И с помощью свечи я призываю свою богиню Афину, по пути которой я следую всю свою жизнь.

Этот путь, в этой жизни, помог мне стать Мудрой женщиной и Ведьмой кухни. – Она зажгла белую свечу и держала ее перед собой, будто предлагая дереву.

Мерси нравилось, когда ее мама проводила ритуалы. Она всегда выглядела такой могущественной и красивой – даже немного таинственной, – когда призывала Афину и открывала священную пентаграмму с помощью спиритической свечи. От волнения у Мерси скрутило живот. Она едва ли могла поверить в то, что наконец-то пришла ночь, когда она и ее сестра присоединятся к матери для проведения ритуала – как и многие-многие дочери рода Гуд на протяжении нескольких столетий.

Ночь казалась особенной, непохожей на другие. Что-то заставляло ее прислушиваться к земле и растениям, окружавшим ее, отчего по телу прокатывались мурашки. Она хотела спросить у Хантер, чувствует ли она нечто подобное, но посмотрев на сестру через пентаграмму, увидела, что та с восторженным выражением на лице взирает на полную луну.

«Хантер тоже это чувствует! Я знаю, что чувствует».

Эбигейл осторожно установила свечу перед деревом между выступающими на поверхность корнями. Затем провела линию пентаграммы до того места, где стояла Мерси. Она держала первую из двух своих свечей. Поднеся ее к матери, произнесла:

– Я помещаю зеленую свечу на ее законное место на пентаграмме. Она символизирует путь, который я выбрала, и богиню, которой буду служить.

Мать зажгла свечу, и Мерси поставила ее на камень у своих ног, после чего вместе с Эбигейл направилась ко второй свече, прочерчивая еще одну линию.

Мерси нравилось ощущение прохладной травы под ногами; но, когда она сделала первый шаг, ее нога приземлилась на что-то достаточное твердое, отчего лодыжка подвернулась, и под ногой что-то хлюпнуло, – будто она наступила на разбившееся яйцо, и жидкая субстанция просочилась сквозь пальцы. Эбигейл мгновенно ухватила Мерси за руку, придерживая, пока девушка не приняла вертикальное положение.