Добро пожаловать на Аврору!

Два часа я читал вики и форумы, прокручивая в голове разные варианты. И лучшее, что смог придумать, — это устроить лесной пожар и сжечь тут пару гектаров к эфирной матери. Я даже метнул в паутину факел. Но там ничего не шелохнулось, а факел зашипел и погас. Вариант прокрасться незамеченным я отмел сразу — слишком близко, даже если с разбега проскользнуть под паутиной, схватить коконы и попытаться с ними сбежать. Неплохо было бы закинуть крюк с веревкой, подцепить кокон и вытащить его из опасной зоны, но ни крюка, ни веревки у меня не было.

К рассвету я начал замерзать, хотя раньше, когда был игроком, подобного не замечал. Надо было уже решаться — хватит строить из себя попугая на жердочке. Я спрыгнул с дерева, размял замерзшие мышцы и легкой трусцой побежал обратно.

Метров через сто, однако, встретил своего старого знакомого. Слоновепрь стоял ко мне спиной и кого-то доедал, пока не видя меня. Я подумал, что хуже уже не будет, и с разбега отвесил ему пендаля под хвост. Так, по крайней мере, мне это виделось, и так я потом расскажу друзьям за кружечкой темного.

Но на самом деле, учитывая размеры монстра, я просто пнул его по ноге. И, не дожидаясь реакции, снова побежал к паучихе.

Оглядываться и проверять, дошло ли мое послание не было никакой необходимости. Рык, сопение и хруст веток за спиной давали надежду, что план сработает. Я промчался вверх по склону холма и понесся прямо на паутину, но в последний момент прыгнув ногами вперед и проскользнул по влажной от росы траве под нижним краем смертельной ловушки.

Вскочил, борясь с желанием обернуться, и бросился к ближайшему дереву. За спиной раздался глухой удар, а следом — дичайший рев, от которого вздрогнула вся округа.

«В Эфире! Вы получили урон. На вас наложен эффект оглушения. Параметры персонажа снижены на 30% на одну минуту».

Руки так и обмякли, но я все равно, царапаясь о ветки, забрался повыше и обернулся. Зрелище меня порадовало. Вепрь почти пробил паутину, только запутался задней ногой. Он бешено вертелся, лягался, стараясь вырваться и при этом отбиться от паучихи.

Та полностью выбралась из норы и попыталась лапами притянуть к себе вепря, но он изловчился и пробил копытом сразу в несколько глаз паучихи. Детали поединка мне были не интересны — главное, что вепрь рвался как можно дальше от паутины, а паучиха за ним, и путь к коконам оказался свободен.

Я сделал рывок, подпрыгнул между коконами, в полете схватил в каждую руку по одному — и повис, приклеившись к ним.