Добро пожаловать на Аврору!

Первая мысль была — бежать к страже, в черте города она должна за меня заступиться. Потом даже смешно стало — честный гражданин, который только что пытал другого игрока, собирается жаловаться на беспредел убийц. Впрочем, могло бы прокатить, если бы не висевший надо мной знак подозрительной личности, полученный за мамонта. Для стражи желтый, для игроков красный, осталось только найти, для кого буду зеленым…

Я петлял переулками, иногда оставляя капканы за спиной, но вреда они не причинили, только чуть замедлили преследователей.

Выскочил на площадь в надежде смешаться с бунтующими, но все уже было кончено. Толпа рассосалась, в клетках Хранителей сидели побитые игроки (вроде видел их возле мамонта в самом начале), другие метлами убирали мусор. Мамонт лежал, подогнув под себя ноги, и катал хоботом чей-то пустой шлем, не реагируя на механиков, что-то чинивших у него в боку.

Я не успел затормозить и теперь оказался, как мне почудилось, на самом видном месте на площади. Словно в замедленной съемке без звука, все обернулись на меня — даже мамонт.

А за моей спиной раздался крик ассасинов: «Всем стоять! Этот задохлик наш»!

Но вышло иначе. Мамонт вскочил, воинственно поднял хобот и, затрубив, бросился на меня. Стражники отвернулись от клеток и, сформировав некое подобие клина, двинулись в мою сторону, а игроки побросали метлы и достали оружие. Здоровой рукой я раскрутил «кулак обезьяны» — хоть кого-нибудь, но заберу с собой.

Я уже чувствовал запах машинного масла — кто бы мог подумать, что мамонты такие злопамятные.

Но все равно спасибо ему — остальные притормозили, боясь попасть под бивни. Я лихорадочно огляделся — и заметил канализационную решетку с торчащими из нее зелеными когтистыми пальцами. Кто-то снизу пытался вытолкнуть ее.

Я кинулся к решетке, но мамонт нагнал меня. Я рванулся в одну сторону, а прыгнул в другую, стараясь разорвать дистанцию, но шестеренки в голове зверя, похоже, начали работать, и он не купился. Мы едва разминулись — бивень распорол мне плечо и чуть не проткнул ребра.

Пролетев мимо меня, мамонт впечатался в стену здания. А решетка наконец поддалась, и из проема на меня уставились уже знакомые глаза-блюдца на зеленой мурлочьей морде. Я помотал головой, ну нафиг опять такое спасение!

Из проема с шипением вылетело сразу пять подожженных дымовых шашек, скрывая от нападавших и от пришедшего в себя мамонта площадь. Мурлок призывно махнул мне лапой, и я прыгнул вниз.

— Приветики.