Добро пожаловать на Аврору!

Самый старый подошел вплотную, звеня костяными амулетами, зачем-то обнюхал меня и заговорил с интонациями Йоды из фильмов прошлого века:

— Сила нездешняя наполняет тебя, блокирует путь духу-покровителю.

— Не томи, старче, — сказал я и тут же пожалел из-за прилетевшего штрафа. — Прости, о мудрый Чинка, прошел ли я испытание? Я готов принять свою судьбу и выбор богов.

Старик улыбнулся, показывая, что прогиб засчитан, еще раз обнюхал меня и провел по лицу каким-то пером.

— Испытание пройдено, — протяжно завопил шаман, и его крик поддержали остальные.

— Не грусти, юный воин. Пусть тебя не признал Ягуар и не открыли свои тайны духи, но ты прошел все препятствия. Так выбери свой путь!

Передо мной открылось окно выбора специальности. Воин Ягуара и Шаман были неактивны, кликнуть можно было только по охотнику на монстров. Какая-то странная демократия получается — выбор как бы есть, но его как бы и нет. Я улыбнулся и подтвердил, что беру монстролова.

— Выбор сделан. — Дедок даже глазом не моргнул, будто и не стебался.

— Готов ли ты получить награду за испытание?

Разумеется! Я вообще-то и к духу-покровителю был готов, но нет так нет. Может, хоть награда порадует.

Я кивнул. Старик закатил глаза и засунул руку в сумку на поясе. Несколько минут он бормотал что-то нечленораздельное и копошился в сумке, а потом достал круглый черный артефакт, похожий на маленький глаз.

«Темное зрение — основа для классовой татуировки из кристаллического порошка приона. Свойства — способность видеть скопления и остаточные явления приона.

Первый уровень. Длительность — 5 секунд. Дальность — 100 метров. Стоимость — 2 пункта выносливости в секунду. Возможность использования основы — однократно».

Я чуть не выхватил такое счастье из костлявой руки старика. Остановила меня не столько угроза штрафа, сколько понимание, что я не сумею сам активировать полученную награду. Не быть мне шаманом, но хоть барыгой смогу стать, ведь за прионом обязательно начнется охота, и цена будет очень соблазнительной.

Шаман жестом приказал мне опуститься на колени, чтобы мое лицо оказалось на уровне его рук.

Потом запрокинул мне голову и, бормоча что-то, разломал в руке артефакт и дунул мне в глаза. Обожгло, как каленым железом, запахло палеными ресницами и горелым мясом, но сильной боли не было, даже здоровье не уменьшилось. Я чувствовал, как порошок из приона въедается в кожу и проникает под веки. Старик отступил, и я, не боясь уже нарушить процедуру, подошел к воде, чтобы разглядеть свое отражение.