Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай

Скайси, прекратив, наконец, пялиться на дохлого гипока, подошел к Джаю и принялся что-то рассказывать, а у Джая в глазах расплывался мокрый, начинающий желтеть лес, синие пятна крови убитой твари на деревьях и траве, рыжая косичка и круглая мальчишеская физиономия монаха. Он рухнул на колени, а затем и на бок, думая, что этот отток необычно сильный, забываясь…

Телега

1188 год со дня основания Города Семи Огней. Завалонская долина. 

Джая встряхивало и подбрасывало. Бока ощущали твердые доски под собою, а солома была подстелена столь тонким слоем, что больше колола, чем смягчала.

Он разодрал веки, приподнялся на локтях. Мучила жажда, и первое, что он увидел перед собою – это протянутая рука Адонаша с флягой. Друг знает, что нужно. Как его угораздило - такой отлив Силы из ничего… Джай жадно напился, прикрыв глаза от удовольствия, и лишь после этого стал осматриваться. 

Они в движущейся телеге. Адонаш полулежил рядом, грызя соломинку и щурясь от солнца. Скайси сидит на козлах около плотного, чуть сгорбленного седого мужчины, управляющего парой лошадок.

Ветер, Вершок и кобыла Адонаша - Миси, привязанные, плетутся за телегой. Джай вздохнул с облегчением, увидев притороченную к седлу Ветра свою лютню в чехле - не потерялась. 

Припекало солнце, а значит прошла ночь, и наступил следующий день. Одежда Джая высохла – это утешительно, а вот ноги по-прежнему босые – что огорчает. Сапоги он себе справит, вот только новая обувь всегда жмет, да и прежних жаль, их он приобрел в Бильде у лучшего сапожника, каковыми славиться тамошняя земля.

 

- Куда это мы едим? – спросил Джай.

- Ото, гляди! Синица мне в глаз! Чумазой, кажись, прокинулся! Заверни его смарг у двурогий бублик! – весело заорал их возница, сдобрив свою речь еще парой-тройкой отборных и непонятных Джаю ругательств. 

- Этот добрый человек пригласил нас в свою деревню, - откликнулся Скайси, щеголявший вновь зеленой косичкой. 

- А шо это ты, чумазой, так долго оклематься не могишь? Хильнул лишку? Да? – хозяин телеги выкрутил шею, явив Джаю хитрые прищуренные глаза, крупный нос, подбородок, поросший редкой растительностью, и оскаленные белоснежные зубы – в отличном состоянии, хотя лет ему, на вид, было уже за пятьдесят.

– Эт, ты нашенской вуривихи не куштувал! От нее и у смарга беньки на макушку выскочат! Вот, чтоб мне воробей у рота залетел и тама нагадил, - говорю те – выскочат! А конь твой? Гарный конь!..