Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай

А жалко такого гарного коня!

- А тебе, дядя, конь мой, стало быть, для разводу?

Возница глянул на него прищуренными глазами, хмыкнул:

- Ох и хитер же ваш брат! Ты вот как беньки свои разлепил, так я сразу понял, кто ты есть! А то за грязюкой ни волос ни пики не разглядишь, а очи такие токмо у междуморца можуть быть! Прав я али не прав?

- Если прав, дядя, то тебе всей вуривихи в твоей деревне не хватит, чтобы выманить у меня коня. Да и вообще, дернул тебя смарг со мною торговаться – я ж тебя как липку обдеру, даже если буду пьяным! Или ты мало о нашем междуморском брате слышал? 

Позади раздалось сдавленное хихиканье монаха.

Хозяин сник, почесал затылок, обмозговывая слова Джая: междуморцы и в самом деле слыли непревзойденными торгашами и хитрецами. 

- Да… не настоящий ты междуморец… - Теперь мужик не был так уверен. – Вот, колесо мне в задницу, - не настоящий! Я слышал, что ваш брат могет бочку в себя влить – и не в одном глазу! А ты вот - наклюкался, что свин! Наделай мне в ухо ворона!

- А ну тормозни, дядя! – воскликнул Джай, заметив у дороги небольшой ручеек – шагов пять-семь шириной.

Если они едут в деревню, что следует привести себя в благопристойный вид, прежде, чем являться перед людьми.

- Прр! Нашо то тебе, Чумазой?

- Погоди пару минут!

Джай ловко спрыгнул с телеги. В босые, непривычные к тому подошвы сразу же вонзились сотни мелких камушков. Он поморщился, пошел осторожнее, добрался, наконец, до ручейка, оказавшегося не глубже локтя, и принялся в нем плескаться, смывая, прежде всего, слой грязи с лица и волос.

Гипок не должен стоить ему еще и репутации! А то все станут называть его на манер этого вот дядьки: «Чумазой».

Приведя себя немного в порядок, он вернулся к телеге, и, судя по кислому лицу мужика, у того не осталось сомнений, что он – междуморец: пепельно-серые волосы и черные глаза не дадут Джаю никого обмануть, разве что отпустить косу и всем показывать, что ты Одаренный... 

- Ну, так ты на человека похож! Шоб тебе кукушка на голове кукушат вывела! Даже имя у тебя теперь спросить хочется! А спутники твои мовчат, воды у рота понабирали! Он, кажуть, сам представиться!

- Ты сам-то назовись! – Джай вновь занял свое место рядом с хозяином, отметив, что монах вовсе не в обиде, за то, что его прогнали – Скайси вытянулся во весь рост на сене, закинул руки за голову, его веснушчатое лицо выражало покой и блаженство.

 

- Так я ужо назывался, токмо ты все проспал, братец! Ладно, ладно. Повторюсь.