Заклинатель четырёх стихий

— Не похож ты на благородного, — проворчала целительница, — зажило, как на собаке.

Тётушка Дрина нанесла на затянувшуюся рану слой мази и залепила широким пластырем. Квадратный кусок льняной ткани, вываренный в травяном настое и пропитанный по краям сосновой смолой. Не современные образцы перевязочного материала, но всё лучше, чем ходить перемотанным бинтами, словно египетская мумия.

— Через три дня снимешь, и ещё неделю без драк и скачек, чтобы рана не разошлась, — наказала она напоследок и вернулась к своим делам, бросив через плечо: — Всё, иди.

Эдик оделся и немного замялся прежде, чем уйти. Простых слов благодарности ему показалось недостаточно, и он оставил на столе пять монет. Впрочем, целительница и на это не обратила внимания. Так и продолжала громыхать чем-то в дальнем углу. Ну нет и нет. Главное, что своя совесть чиста.

— Всего хорошего, — парень попрощался со спиной знахарки, толкнул дверь и отправился на площадь.

А там вовсю бурлило народное сборище. Ни дать, ни взять Новгородское Вече.

И судя по взъерошенному виду Дробыша, у него не очень получалось справиться с возложенным поручением. Настроение Эдика стремительно поползло вниз в ожидании неприятных новостей.

Глава 24

С появлением владетеля Альдеррийского накал страстей не утих, но стало гораздо тише. Всё-таки верховную власть здесь уважали. Ну хоть что-то. Возбуждённые жители примолкли, многие начали отводить взгляды. Не самое лучшее предзнаменование. Растрёпанный староста повернулся к Эдику с виноватым выражением лица.

— Лорд Эддард, люди не хотят переезжать в замок, — он сокрушённо развёл руками и, увидев, как закаменело лицо «его светлости», начал канючить: — Ну сами посудите, ваша милость, ну какие из нас стражники. А в шахтах и вовсе никакой пользы не будет. Мы же крестьяне, наше дело землю пахать, да скотину пасти. Ни ратному, ни горному делу не обучены. Ну ваша светлость…

— Помолчи! — Эдик подкрепил свои слова жестом, вскинув руку с раскрытой ладонью. — Мне нужно подумать.

Над площадью повисла напряжённая тишина.

Жители деревни тревожно ждали решения своего господина. И тревога имела под собой все основания. Как отреагирует новый лорд на отказ? А вдруг разозлится, да деревню спалит. Или подати увеличит. Или… Да что бы ни сделал, он в своем праве — праве сильного — и право своё доказал. Свидетельство тому — обугленные костяки бароссцев, что лежали в овраге.

Даже странно. Троепольцы признавали за Эдиком право повелевать, а вот служить не хотели. Засада.