Заклинатель четырёх стихий

Строки на глазах делались объёмными, отрывались от основы и уплывали вверх трёхмерными титрами. Через мгновения весь текст замерцал в воздухе, выстроившись ровными рядами под сверкающими изумрудными переливами.

Цветные пятна заполонили зрение, складываясь в подвижную мозаику калейдоскопа. Контуры кельи поплыли, рандомно меняясь местами. Запах сушёных трав усилился цветочными нотками. Чудовище под потолком приветливо улыбнулось во всю зубастую пасть, помахало лапой и подмигнуло жёлтым глазом…

Разум подмигнул в ответ.

И отключился.

*****

Сознание возвращалось долго и неохотно. Боль сверлила виски, отдаваясь в ушибленном затылке. Каменный пол неприятно холодил спину сквозь тонкую ткань футболки. Эдик усилием воли открыл налитые тяжестью веки и упёрся взглядом в свод потолка. В пустой голове всплывали вопросы.

Кто я?

Где я?

И что я тут делаю?

Слава создателю, ответы нашлись сравнительно быстро. Обошлось без ретроградной амнезии.

Эдик уселся, опираясь на руки, и ошарашенно оглянулся.

Телефон валялся на полу, сложившись в чехле книжкой, но пробивающегося света хватало, чтобы рассмотреть детали.

Чучело пещерного варгала лениво покачивалось под потолком. Скелет старого замкового мага Божеслава (ударение на букву «е»), убитого тяжёлым болтом из штурмового пехотного арбалета, лежал на старых досках рабочего стола. В воздухе приятно пахло сушёным горным пятицветником, луговой кровохлёбкой и заячьим клевером. За пыльным стеклом банок искрился толчёный змеевик и тягуче опалесцировал настой ведьминой полыни.

— Стоп!

Эдик резким движением вскочил на ноги, не обращая внимания на усилившуюся головную боль.

По спине пробежали мурашки, глаза заметались по комнате, фиксируя отдельные фрагменты, словно при покадровом воспроизведении. «Трактат о практическом применении магии в сельском хозяйстве». Охапка высушенного долинного вереска. Склянка с магической киноварью. Бутылка дорогого дорнийского вина, сбора урожая пятилетней давности. Набор посуды для алхимической перегонки. «Расширенные комментарии к списку Дагонефа» в кожаном переплёте.

Свиток с печатью наместника Роры…

— Мать их ети…

Ещё полчаса назад, или сколько там он провалялся без сознания, Эдик ведать не ведал, как называются чахлые веники под потолком, кто такой Божеслав с ударением на букву «е», и где находится эта самая Рора. Откуда всё это взялось?! Взгляд переместился на упавший пергамент, усыпанный осколками зелёного сургуча. «Свиток нечаянного знания». Чтоб тебя… и его удалось опознать.