Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Переступив через лужу, удивленный Лаен последовал вслед за проводницей и оказался в новом коридоре. Круглолицая девица слегка сжала его запястье привлекая внимание.

— Видите занавешенную арку? Там расположены кельи целителей мора и чернотелья. Они сейчас пустуют. В Заозерье в одной из деревень случилась вспышка чумы, и целители еще не вернулись. Пойдете смотреть? Но сразу предупреждаю, хоть вы и из высшего круга — лучше на голодный желудок.

— Нет, не пойду. К Невзре ваших целителей мора! Но скажите, много погибших в деревне?

Она зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Все. Когда живые перестали успевать сжигать мертвых, те их разорвали. Я слышала от наставницы, теперь в той деревне какое-то особенное гнездо моровых живорезов. По рассказам — жуть. Даже для меня. Монахи обещали выжечь селение, но вроде как до сих пор этого не сделали. Надеюсь, хоть ведьмы живорезов пожрут.

Лаен лишь оставалось пожать плечами от таких предположений. Тем временем девица подошла к одной из дверей и отворила ее.

— Здесь Кеж обычно работал.

Негоциант с интересом осмотрелся. Размером келья напоминала свежевырытую могилу под какого-нибудь грузного господина. Пахло так, будто этот господин успел пролежать в ней уже несколько дней. Узкий, прижатый к стене стол с держателем под манускрипты, разделочная доска, набор лезвий, нитей и крючков. Только алхимических склянок не хватало.

Везде лежал тонюсенький слой пыли, толщиной с волосок. Лаен понял, что Кеж не появлялся здесь со времен памятных событий или даже раньше.

Никаких намеков на продолжение поисков, хотя негоциант очень хотел получить ответы на некоторые свои вопросы.

«Выстави ее за двери», — неожиданно попросила Марта.

Лаен не понял, чего задумала целительница, но сделал как та просила.

— Уважаемая, а вы не могли бы оставить меня в одиночестве на некоторое время?

— Конечно, я подожду в коридоре.

Круглолицая вышла, претворив за собой дверь.

«Все мы когда-то были детьми, негоциант», — будто извиняясь, пробормотала Марта. — «И как не изменяй нас, детская натура всегда проявит себя так или иначе.

Когда нас выпускали в город, мы воровали сладости, а по возвращению прятали их от наставниц. Та-а-ак, дай-ка подумать… восточное крыло, северная секция, предпоследняя келья…», — протянула Марта, будто обращаясь к собственным воспоминаниям.

«Здесь жили отдавшие Мальке собственные глаза, дабы видеть недуг пациента во всех деталях. Я знала одного из них, в тяжелые моменты мы даже делились некоторыми секретами.