Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Изнутри не доносилось ни звука, хозяева боялись привлечь внимание снующих по всюду молодчиков.

А те чувствовали себя хозяевами жизни в этот утренний час и ни в чем себе не отказывали. Крепкое дерево дверей трещало под ударами топоров. В заколоченные окна пытались лезть самые нетерпеливые и жадные до наживы. Их уверенно встречали мускулистые люди с черной кожей, копьями сбрасывая визжащие тела прямо в вонючие канавы с отбросами.

Обиженные таких обращением мародеры скатывались в уже разоренные подвалы, где выбивали пробки у винных бочек и совали под хлещущие струи страждущие рты, чтобы набраться смелости и вновь в бражном угаре штурмовать санданирские баррикады.

Завидев хорошо вооруженный отряд, к стенам жались местные жители из соседних кварталов, руки которых сжимали южные ковры и прочий полезный скарб. Весть о том, что в домах любителей сакры начались погромы разносилась по городу со скоростью лесного пожара.

Кто-то ляпнул, что сам видел горы золота в песчаной молельне и ему тут же поверили.

…Вортан наискось рубанул палашом кинувшегося в их сторону человека с ножом, в котором, впрочем, уже не осталось ничего человеческого. Пытаясь перекричать гвалт, Лаен с тревогой обратился к вашуйцу.

— Фабио, я не ожидал таких последствий!

Ранье скривил лицо и даже позволил себе отмахнулся от негоцианта.

— Причем здесь вы, ваша светлость?! Тетива и так была натянута до предела, вы лишь спустили скобу.

— Я представлял себе все несколько иначе! Мы должны были лишь приструнить их!

— Это народный гнев, господин Лаен. Среди населения Сибара много имперцев и кордов, но они худо-бедно уживаются друг с другом уже не одно столетие, — старик выставил раскрытую ладонь. — А эти что?! Пришли с десяток лет назад: везде суют свой нос, порядки санданирские насаждают, власть в городе под себя подминают! И все это — в ущерб коренным сибарцам.

Старик отвлекся и выстрелил в молодчика, который стаскивал с крыльца смуглую женщину. Тот повалился навзничь, а санданирка подобрала подолы многочисленных юбок и шустро заскочила обратно в дом.

Фабио тем временем продолжил.

— У нас в Вашуйской республике так говорят — когда в Триграде, делай, как триградцы. И еще, что в чужом доме нужно быть не приметливым, а приветливым…, — старик внезапно нахмурился.