Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Но не подумайте, ваша светлость, я не жаловался! — белобрысый отчаянно шмыгнул носом. — Просто дядька последним родственничком мне приходился… пока не помер сегодня.

Зачерпнув из котелка каши, Лаен попросил крутившихся подле женщин приготовить крепкого чаю. После они с Ишкой отошли в тень и уселись на приступку одной из кибиток.

Ишка продолжил.

— Ну сударь Фабио и спрашивает меня, мол, откуда сам родом. Про тятьку интересовался… А я все как на духу поведал, что на свет появиться успел еще до Ритуала в одной деревеньке на западе, что близ Данаста расположена.

Мамка-то меня одна воспитывала, — парень смутился. — Про отца рассказывала только, что он скутатом имперским был и в деревне с отрядом на постой останавливался, держа путь на Перешеек Грома, где в то время буча с гаттейцами как раз разгоралась.

— Да мы с тобой земляки почти, — улыбнулся Лаен. — Постой, а как же вы здесь, на востоке Аламии оказались?

— Чем больше легионов императора проходило через наши земли, тем сильнее пустели крестьянские подворья.

Матушка сказывала, что крепко обижали солдаты деревенских. И вот как раз в год Ритуала ей невмоготу стало, продала дом и корову последнюю за гроши, меня малого взяла под мышку и сюда на восток отправилась к брату своему единокровному.

Кресс ведь в бегах с того времени был, как обидчика сестры зарезал, но передал однажды весточку с пилигримами, что до Вольницы так и не добрался, но близ Атрели поселился и уже дом строит.

— Смелая у тебя матушка была, — уважительно кивнул Лаен.

— Почти всю империю умудрилась пересечь, сына сохранить, да еще и в первые годы после Ритуала… Далеко не каждый мужчина на такое способен.

— Это да! — горделиво отозвался парень, но тут же вновь шмыгнул носом. — Но натерпеться изрядно пришлось. Рассказывала, что пуще всего поездка ей одна запомнилась в карете, прямо под Алмазным дождем... Якобы задержалась она однажды в таверне, близ Горинфа, — никак оказия с телегой попутной не подворачивалась. И тут неожиданно подзывает ее важный господин с бородой, пальцы в перстях дорогих, рядом монах дородный на лавке восседает и кучер худосочный с ними…

Ишка пытливо заглянул в глаза негоцианта.

— Так матушка сказывала, я даже не приврал ничего, все слово в слово… Ой, что это с вами, ваша светлость?! Вот и сударю Фабио на этом месте поплохело совсем!

С трудом проглотил ком каши, негоциант отставил тарелку.

— Все в порядке, Ишка. Просто… не важно. Сам расскажет, если захочет.