Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Я скажу коротко: на базар зашли как положено, через обычную плату главе воров, — Кресс продолжил. — С ним проблем нет, но темные кожей имеют там свою власть, они теснят местные шайки. Желтокожие передали нам волю некоего мастера Брахта и велели принести лиры до завтрашнего полудня, — беспалый поморщился. — Много принести.

Фабио недовольно потер ладони.

— Скажу прямо: названная санданирцами сумма в какой-то мере… приемлема, но уплатив «взнос», мы рискуем потерять уважение. В следующий раз они захотят большего, — старик склонил к плечу голову.

— По крайней мере, на их месте я бы сделал именно так.

Лаен тут же понял, куда клонит Фабио и уверенно сказал.

— Я услышал тебя. Мы дадим санданирцам свой ответ.

В блеклых глазах Кресса мелькнул огонек.

— Мне брать своих людей?

— Нет, подожди, лишний шум нам ни к чему. Завтра с рассветом вы оба должны быть готовы и ожидать меня. Проблему с санданирцами нужно будет решить быстро, до полудня. У меня в городе сейчас совсем другая забота… Все ясно?

— Будет сделано.

Не удержавшись, Лаен спросил у старшего ловчего.

— Кресс, с тобой все в порядке?

— Да, ваша светлость, не извольте беспокоиться. Жара стоит, вот на землице прохладной и провалялся давеча ночью. Теперь бока жаром полыхают, но терпимо мне…

— Сходи к знахарке, Лань найдет, чем тебе помочь.

Однорукий покорно кивнул, и они ушли. Перед взором негоцианта возникла знакомая серая ряса.

— Господин Лаен, — джарах отметил, что преподобный выглядит удрученно. — Сущность Шуйтара терзает жителей Сибара не один год, но изловить ее до сих пор не удалось, — голос монаха внезапно обрел крепость стали.

— Желтые старики вцепились в ухо наместнику и шепчут, что белое пламя слабо, что глаза огненного старца заросли бельмами, что слово его лживо и несет беды…

Лаен положил руку на плечо монаха.

— Преподобный, успокойтесь. Если будет нужно, мы призовем их к ответу. Кто верховодит среди любителей сакры?

— Мне сказали, что это тот самый мастер Брахт, который «лечит» сына генерала.

— Хорошо. Вот с него и спросим. Вам удалось еще что-либо узнать о сущности?

— Увы, господин Лаен, — монах стиснул зубы. — Завтра я попробую разузнать что-либо еще, когда обойду места ее известных злокозненных трапез.

— Хорошо.

Серая ряса растворилась в тенях, а негоциант, продолжая думать о Рыбе, направился к повозке госпожи Тавии. Постучав и дождавшись приглашения, Лаен оказался внутри кибитки.

В воздухе витал стойкий аромат гаттейского ландыша.