Гений 30 лет Спустя

— мужчина поклонился полицейскому. Тот смутился, но улыбка его стала ещё ярче, и на Фан Линя с Маей он посмотрел с некоторой неприязнью и подозрительностью... А потом толстяк заметил, какие они были грязные и потёртые. Полицейский поморщился: он почувствовал запашок мусора.

— И... Вот вы понимаете, — продолжал Шу Хунлэй. — У нас могло быть поэтому много проблем... Вот мы и придумали сами их поймать, я и мой друг, — он показался взмахом руки на Ван Сюна. — И перевезти назад. Прошу простить, что мы поступили так и не связались с вами сразу!

— Ничего.

.. Ничего, понимаю, — кивнул полицейский, уже немного взволнованный и потирающий свои руки в ожидании, что же будет дальше. Шу Хунлэй и сам потёр руки, а потом застыл на секунду, как будто о чём-то думая, и «подумавши» вытянул свою руку. Полицейский немедленно подошёл и жадно пожал её. Потом ладони разошлись, и между ними блеснула синеватая купюра.

— Вот я и думаю, можем вы нас извините и не будете создавать для нас проблемы? Просто позвольте, прошу вас! Мы их проведём к себе на рабочее место, а потом сами доставим их назад, без проблем, без вреда.

.. — маленькими, как кубики, уточник сам про себя Шу Хунлэй.

— Ну... — протянул полицейский, уже совершенно откровенно похрустывая купюрой. — Можно и так, наверное...

— Нет! — и вдруг зазвенел громкий детский крик. Все шугались, полицейский растерялся и аж скомкал купюру у себя в руках. А девочка, то краснея, то бледнее на глазах шагнула вперёд и посмотрела на мужчину пламенными глазами:

— Они говорят не правду, так нельзя.

.. Вы не должны соглашаться... — проговорила она, едва не срываясь на шёпот.

Полицейский тоже покраснел и засмущался. Он был как будто на перепутье. Но потом его снова уже за другую руку схватил Шу Хунлэй, и снова он пожал её, и снова на лице мужчины заиграла жадная улыбка. Полицейский втолкал обе купюры в узкие карманы своих штанов и прокричал:

— Ничего не знаю, мерзавка. Ты чего закон нарушила!? Благодари этих людей. Они тебя назад отвезут, а так бы ты штраф платила, хотя откуда у тебя деньги.

.. В колонию бы поехала, вот... Так что молчать! Молчать! Бомжи проклятые... — рявкнул мужчина.

Мая замолчала. Но глаза её выражали больше, чем могли слова. Девочка смотрела на мужчину одновременно просящим и ясным взором. Полицейскому стало неловко, ему захотелось поскорее отсюда уйти. Он уже развернулся, и Шу Хунлэй с Ван Сюнем уже переглянулись, последний уже даже шагнул на старика, собираясь схватить его, переломать ему кости, заткнуть рот, когда.