Гений 30 лет Спустя

Самая большая купюра в обращении была в тысячу духовных кредитов. Их настолько густо посыпали пылью растёртых духовных кристаллов, что они заметно сияли даже при свете дня, что и говорить о ночном тёмном дворике. Сияющая стопка немедленно привлекла всё внимание толпы, люди притихли. Дело вдруг стало совсем нетаким однозначным, каким казалось оно изначально. Но Линь Фан не спешил считать себя триумфатором. Что-то здесь было не так, понимал мужчина по довольной и жадной улыбке владельца борделя, что-то явно было не так, но что.

..

— Слушай, — вдруг заговорил толстяк, с трудом отлепляя собственный взгляд от денег:

— А ты кем работаешь? У тебя есть вообще работа? Или ты бомж? — обратился он к Линь Фану. Тот нахмурился, а потом слегка приоткрыл губы. Ему вдруг сделалось ясно, что на самом деле задумал толстяк. Тот говорил, сдерживая смех в каждом слове:

— Просто одет ты как будто с помойки, и запашок такой — фу! Что-то я сомневаюсь, что ты мог наскрести столько денег.

.. А вот Я мог дать ей столько бабла. У девочки вообще-то папаша больной, вот я подкинул ей на лечение. Мы же тут это, как одна большая семейка, я о своих работницах забочусь...

И тут уже Лин Фан ничего не мог ответить. Сколько бы он ни пытался убеждать теперь людей, что всё это ложь, что нет у шлюхи никакого отца, ни больного, ни в долгах, и что мужчина в её кулоне — фальшивка, хитрая наживка для людей с излишне большим сердцем, — всё это уже было поздно.

Кто-то швырнул в него бутылку, но промазал, и она разбилась о стену. Зазвенели осколки, и пара капель брызнула мужчине на спину.

— Проучите его, но не убивайте, — сказал владелец борделя и свёл свои полные руки на груди. На Линь Фана пошли вышибалы. Их было двое — один очень рослый, мускулистый, с короткими чёрными волосами и в чёрном костюме, который сидел на его выпуклых мышцах, как на горилле, и второй — немного тощий, очень высокий и с крашенной серебристой шевелюрой.

Линь Фан сразу определил их культивацию, — у второго её не было, не было её и у первого, но он, несмотря на это, вполне себе мог, как и тот мальчишка, Лян Чао, потягаться с воином на стадии Первого Касания. Только не благодаря эликсирам, а благодаря своей родословной.

Родословные бывали самые разные, но свойство у них было одно — они наделяли своих носителей определённой силой. Величина и природа этой силы зависела от ранга родословной.