Гений 30 лет Спустя

На себя ему было уже всё равно, но он понимал, что никогда уже не сможет вспоминать свои звёздные времена на пьяную головую и улыбаться, если позволит на своих глазах обидеть глупую девочку. Это было бы убого. Это было бы гнилью на его воспоминаниях.

А кроме них у него ничего и не осталось.

Мужчина вздохнул.

— А дальше? — вдруг спросил его голосок.

— Что дальше? — спросил мужчина уставшим голосом.

— Что было дальше, Мастер? Как вы улетели отсюда?

Линь Фан взглянул на Маю и увидел в её глазах подлинный интерес.

Мужчина растерялся, не зная, плакать ему или смеяться. Вообще-то он тут душу изливает, а не историю рассказывают, но... Пусть.

— Ха... Ладно. Дальше вот что было: я любил смотреть на небо, на звёзды, и вот однажды вижу, — он протянул руку к окну. — Одна звёздочка падает. — мужчина потянул рукой вниз, и действительно, как будто в симфонии с ним звездочка полетела вниз...

— Падает, падает, становится всё больше и больше, и тут я понимаю: она же сейчас упадёт на меня...

И словно по его велению, звёздочка в окне действительно становилась всё больше и больше, и уже стало ясно, что она стремительно приближается к земле.

Линь Фан опустил руку на кровать, тихо наблюдая за её приближением. В голове мужчины было мутно, и ему казалось, что его заволакивает в нежный сын...

Звездочка свалилась на землю.

И вдруг вся комната заходила ходуном, загрохотала, бутылки покатились по земле, и Линь Фан так встрепенулся, что запутался ногами в покрывале, свалился с кровати и крякнул от боли.

— Мастер?! — вскрикнула ошарашенная Мая и поддержала его обеими руками.

Мужчина меж тем глазами блюдцами уставился за окно, где на земле, возле горы мусора, вздымалось облако дыма.

Немедленно Линь Фан услышал холодный голос Императрицы Гу прямо в своей голове:

— Беги.

17. Отчаяние

— Беги, — сказала Императрица Ледяных Гу.

Линь Фан её разумеется не послушал, и не только потому, что бежать сейчас был не в состоянии.

Мужчина попытался подняться, — безуспешно, пока ему не помогла Мая.

Поддерживая мужчину за бок, она поставила его на ноги. Линь Фан прокашлялся, вырвался из её хвата и еле-еле переставляя ноги доплёл до окна, оперся на подоконник и повис. Мая же встала у него за спиной, на носочки, поглядывая то на самого мужчину, — как бы он снова не свалился, — то на улицу.

За окном застилая звёзды вздымались чёрные дымные облака. Линь Фан прищурился. У него мутило в глазах — да и не только, — так что разглядеть что-либо было затруднительно.