Гений 30 лет Спустя

Мужчина взглянул мимо девочки, на старика, с интересом рассматривая одухотворённые гримасы, которые тот корчил во время своей игры.

Мая в свою очередь и дальше продолжила стоять на ногах, совершенно сконфуженная. Потом девочка присела и уставилась в землю. Линь Фан усмехнулся про себя, решил, что довольно над ней издеваться, и сказал:

— Я же сказал тебе, придумай другое обращение. Любое, в принципе. А то Мастер да Мастер, уже в печёнках сидит.

— Мас... Как... Как скажите, Мастер! — Мая немедленно оживилась и, Линь Фан мог сказать даже и не поворачиваясь, её глазки засияли.

Он поморщился и спросил:

— Сколько я спал?

— А... Час, наверное, — сказала девочка.

— Час, значит мы только взлетели... — Линь Фан понял, почему у него так гудела голова. Всего лишь час сна после такого денёчка был той ещё пыткой. Это как с пивом. Если дать один глоточек, а потом забрать бутылку, то всё горло будет ныть от обиды.

Сейчас мужчина и девочка находились в трюме мусорного корабля, одного из многих, которые каждый день циркулировали между луной—свалкой и планетой, на орбите которой она вращалась, Золотой Звездой.

Разумеется, возить им позволялось только мусор, но каждый из капитанов такого судна хотел себе немного заработать, а потому некоторые из них перевозили ещё и всяческих нелегалов.

Знал об этом Линь Фан потому, что как-то раз пилот этого судна пожаловал ему прямо на дом и предложил долю, чтобы мужчина держал всё в секрете, а когда надо мог и подсобить, чтобы не было проверок.

В ответ на это щедрое предложение Линь Фан вежливо заметил, что его, кажется, спутали с заведующим свалкой...

Это был не самый приятный эпизод.

Для пилота.

Линь Фан разумеется согласился на долю, но уже не за помощь, а за молчание.

Вдруг особенно громко брякнула струна. Игравший на цитре старик вскинул голову, а потом опустил её и живописно вздохнул, словно великий музыкант после чудесно исполненной партии; у Линь Фана появилось странное желание метнуть в него гнилым помидором.

— Ох, — вдруг заговорил старик одновременно и манерно-высоким, и фальшивым голосом:

— Друзья, прошу прощения; мной завладела мелодия, во мне звенело будто великое Дао музыки... Я вас совершенно не заметил.

— Не обижены, — ответил Линь Фан и начал подниматься на ноги. Но старик вскочил за ним:

— Прошу прощения, но кто бы мог подумать, что среди пассажиров нашего чудесного путешествия найдутся люди, ценящие музыку...