Тень огня

Но пока он этого не делает». Хозяин таверны на всякий случай прервал связь с призраком. К его удовольствию, она исправно работала.

«Опять дорога! - Марицкий ехал, внимательно вглядываясь в горизонт, чтобы не пропустить любую подозрительную птичку. – Почему нас кто-то постоянно хочет отправить на тот свет? Кому мы мешаем?»

Студент пытался и не мог понять причину нападений чужаков.

«Мы появились на территории Кантилима, а убить нас хотят рундайцы. Откуда им вообще известно о нашем существовании? Или они мстят за смерть тех двадцати налетчиков, которые пытались прикончить нас в первый же день в Сунгиме? Неужели они думают, что мы способны хоть кого-то испепелить? Вряд ли, иначе бы вчера в харчевне этот шустрый кинжалометатель не вел бы себя с Михаилом так смело.

А может, у них принято приносить чужаков в жертву. Тогда должен быть жертвенный алтарь, ритуальные танцы, а тут самое тривиальное убийство. Должна же быть причина!» Студент не мог найти более-менее подходящего ответа ни на один из сотни вопросов, крутившихся в его голове, а потому выглядел довольно мрачным. Лошадь почувствовала настроение седока и пошла тихим шагом.

- Чего грустим? – с «эльфом» поравнялся замыкавший шествие Гравз.

- Не могу понять - что нужно от нас этим рундайцам?

- Нашел о чем задумываться! Этих тварей в принципе понять невозможно. Я и твои-то поступки не могу себе объяснить, а ты о рундайцах.

- Прошу прощения, князь, - опустил взор студент. – В Баншаме я вел себя отвратительно.

- Ты еще скажи, что больше не будешь, - усмехнулся гигант.

- Пока я ничего больше говорить не буду. Мне сначала хоть бы в самом себе разобраться.

- Ого, какие речи я слышу! – удивился Гравз. – Может, как говорит Михаил, ты и вправду еще не окончательно потерян для нормального общества?

- Он так сказал? – Хотя Эдуард неоднократно уверял себя, что ничье мнение его не интересует, на самом деле где-то глубоко в подсознании парень считал Сомова достойным своего уважения.

- Было дело, - неохотно согласился бывший сотник.

- Спасибо, - Эдуард пришпорил коня, собираясь догнать Сомова, но, увидев ехавшего рядом с ним Гогу, даже губу прикусил с досады.

«Мало тебя об стенку били! Надо было сильнее», - со злостью подумал Марицкий, успокаивая своего скакуна.

- У тебя, я смотрю, появилось украшение, - Михаил взглядом указал на сверкавший на шее Скальнова кулон.

- Это не украшение, а талисман. Руена подарила.

- Ого! Тебе уже подарки преподносят? Да еще такие дорогие. Алмаз, что ли?

- Горный хрусталь.