Быть орком Часть II. Мир с изнанки

- Куда? – орк поднялся на ноги, заглядывая в «окно» другого мира, которое вскоре стало размером с «дверь».

- К тебе, - маг подтолкнул орка на выход, и шагнул следом.

Портал за ними схлопнулся, и оба издали громкий стон, но с противоположными эмоциями.

Огромный, в два раза шире себя прежней, «Д`зырь» возвышался над магом сине-зеленой горой – такой тяжелый, что утопал в розовых песках до середины голени. Издав крик ликования, орк запрыгал, как маленький ребенок, получивший самую вожделенную игрушку на свете. Могучий голос разнесся, будто торнадо пронеслось!

Маг же прикрыв лицо ладонью, печально покачал головой: стало только еще хуже.

Истинный облик Д`зырь оказался еще худшей версией парня, чем она была. Что он там нахимичил, когда нечаянно ее намагичил? Может, по себе ее создавал? Откуда ж ему знать, как ощущают себя девушки? Да и не ведал, что создает чего-то… вернее, кого-то! Да еще и кажется толику своей энергии вложил, вот же ж, не хотел, да перестарался!

И ведь не отберешь обратно! Не позволит.

Не захочет быть девушкой. А ведь как бы была хороша…

Маг рухнул задницей на горячий песок, и принялся горевать. Блин, лучше бы к себе орка привел! За человека в мире землян, сошла бы… А теперь? Вот, что теперь?!

Глава 15. / На десерт: /

Вот так вот крутишься-крутишься – сутками, неделями, годами напролет - и не замечаешь самое важное!

Сперва девять месяцев утяжеленного состояния, которое подзатянулось на полмесяца; потом выматывающие два дня, когда лезешь на стену, и опять же, не знаешь чем себе помочь, кроме как терпеть и ждать («лучший выход из положения – это роды!»); потом неделю ползаешь, как зомби-тупняк из-за перенесенного наркоза – не соображаешь, не отдупливаешь; потом месяц, как сизиф по кругу – сосранья в больничку, не поев, потом весь день под дверью, в ожидании когда впустят, потом покормить малого, который не ест, а спит, когда нужно есть; потом туда-сюда купить лекарства, сцедить молоко, которое не сцеживается, потом опять домой через весь город на последнем издыхании: ставишь вариться макароны и вырубаешься, не дождавшись, когда закипит; а когда тебя будят, чтобы все же поела – кусок в горло не лезет, слезы катятся градом – то ли от жалости к себе, то ли из жалости за мелкого, который где-то там один… И вот – чудо! Малыш дома.

Но вот усталость пошла на второй круг с еще большей нагрузкой: бессонные ночи, вечный ор нервного ребенка от нервной мамаши; то не ест – засыпает, то ты засыпаешь, а ему есть приспичило.