Князь Сигасы

Каким бы дорогим ни был сосуд, но если внутри гадость…

Щапрун шагал совершенно иначе — словно перетекал с места на место. Богатая одежда смотрелась на нем как с чужого плеча. Глядя сейчас на вора, я понял, почему другие вельможи не видели во мне своего.

— Граф, да я с тобой не спорю. Только, спешу заметить, не каждому высокородному достается сильный дух. Будешь возражать?

— В семье не без урода, — согласился мечник.

— Взять того же Плинсага, — продолжил вор. — Вон какую подлость придумал: мага редкостного откопал, считай, с демоном связался.

Ну ничего святого нет! Но он считается дворянином, демона ему в дышло! Как ты говоришь — благородная кровь?!

— Это одержимость, Щапрун. Граф наверняка не в себе. Он замыслил великое, как ему кажется, дело. Однако на пути к его осуществлению постоянно возникают преграды. Другой бы уже сообразил, что, видимо, богам оно не угодно, но этот... Одержимость, одним словом. Вот так некоторые и попадают в лапы к демонам.

— Тебе его жалко? Ну, даешь, граф!

— Жалость сильным людям не нужна, а Плинсаг не слабак.

Просто он снедаем жаждой власти.

— И на своем пути к ней никого не щадит. Сколько людей погибло в войне с Луринией? — вмешался я в их беседу.

Покинув здание, которое развалилось буквально на наших глазах, мы направились к имению Михада. К счастью, Пашар знал, где находится дом барона. Половину пути преодолели за час. Солнце уже близилось к зениту, и его лучи нещадно пекли сквозь разодранную рубаху.

Тропинка в очередной раз завела в рощицу.

— Может, передохнем немного? — предложил Щапрун.

— Баронет де Жоран не утруждал себя пешими прогулками, а мне теперь приходится страдать. Ноги едва идут, да и дышать тяжко.

— Дойдем к Михаду, там и отдохнешь, — воспротивился Гринкус.

— Десять минут, — взмолился вор.

— Стоять! Всем сложить оружие! Дернетесь — мы стреляем! — раздался резкий голос.

«Неужели опять разбойники? Сколько же их в Журавии?» — подумал я, пытаясь среди деревьев разглядеть стрелков.

Мы выполнили приказ, и лишь после этого из засады показались люди в форме.

Нас окружили воины Андриаша Радушного.

— Это Молотобоец, — указал на Гринкуса один из бойцов. — Двоих других я не знаю. Думаю, они тоже из его банды.

— Господа, я князь Сигасы. Если не верите, спросите у барона Михада.

— Медальон, документы?

— Остались в имении.

— Почему вы здесь?

— Попал в руки бандитов, бежал с помощью этих людей. Пытаюсь вернуться к барону.

— Что-то несильно вы похожи на князя. Рубаха разодрана, брюки в пыли.