Князь Сигасы

Отрицать родство с князем — глупо. А вторая? Воспроизвел в уме нашу беседу, но ни к чему не смог придраться. Что еще предстоит узнать о себе новенького?

Дела княжества заняли целые сутки. Наконец удалось расспросить Рощада о событиях возле трактира. Слуга не видел, когда меня стукнули по голове, но Шорха, вышедшего из-за конюшни, он заметил, как и группу бойцов, явившихся по приказу помощника окружного боярина. В общем, не суть важно, что этот прохвост сотворил тогда, главное, он понес заслуженное наказание впоследствии.

Я подписал несколько новых указов, передал печать Регизе, утвердил человека на должность ее помощника и лишь на следующее утро покинул столицу, чтобы навестить восточного соседа и прояснить опасность, исходящую от Вархаяма.

Теперь на груди болтался не серебряный, а золотой медальон, подо мной гарцевал породистый жеребец, а походный костюмчик был сшит из необычайно приятной ткани. Портной с гордостью доложил, что она привезена из западных областей Луринии.

— Князь Сигасы с визитом к его величеству Андриашу Радушному, — доложил один из ратников пограничникам Журавии.

Нас тут же пропустили, да еще выделили провожатого из офицерского состава.

— Король сейчас находится в расположении армейских частей, — сообщил проводник, — когда вернется в столицу, никто не знает. Положение на фронте тяжелое.

— Значит, туда мы и направимся.

— На фронт? — удивился пограничник.

— Да. Возможно, в скором времени моим ратникам придется сражаться с вархаямцами, надо взглянуть, что они собой представляют.

— Вы планируете оказать военную помощь Журавии?

— Собираюсь. Грозного врага лучше бить общими усилиями, а не ждать, когда он разберется с каждым поодиночке.

«Молодец, Сарин! — похвалил Гринкус. — Правильно мыслишь. Стратегически. Как настоящий правитель».

«Какой там правитель! Меня в детстве, если хотели побить, то наваливались скопом, поскольку один на один я любого одолеть мог».

«Жизненный опыт помогает в принятии решений, но пользоваться им дано лишь знатным людям.

Кровь предков всегда себя проявит!»

«Граф, — перебил приятеля Щапрун, — хватит поучать. Парень только-только начал делать самостоятельные шаги, а ты всякую чушь несешь. Кровь предков, кровь предков… Тьфу! Знаешь, сколько отпрысков высокородных вельмож ведут себя подобно баранам?»

«Много ты знаешь, вор!»

«Да уж не менее твоего. А дураки, они среди всех сословий попадаются. И чаще среди тех, кто от безделья мается».