Воронов дар. Меняя Судьбу

— Вдруг у Ярослава не получится его контролировать, а так волк сразу сможет уйти во двор и стёкла останутся целыми.

— Нужно открывать дверь? — отец вопросительно уставился на меня.

Я отрицательно качнул головой.

— А ты же на нас не набросишься, Яр? — нервно хохотнул Андрей, вытирая ладони об штаны. Волновался братец, боялся и нервничал, и не мог этого скрыть.

— Конечно, тебя первым сожру, — ответил я с невозмутимым видом.

— Ярослав! — одёрнула меня мама.

Андрей тянул лыбу, я тоже не мог сдержать улыбки.

Затем я собрался, став серьёзным, и всем своим видом продемонстрировал, что готов начинать.

Отец напряжённо следил за мной. Я знал, что он делает: ему нужно всё держать под контролем. В случае моей неудачи он тут же задействует чары, накинет, например, на меня ледяную мантию и обездвижит — я видел это по его глазам.

Я скинул плед, под ним я был только в трусах — раздеваться полностью перед домашними мне не хотелось, хотя они уже все и привыкли, что обращение мало какая одёжка выдерживает.

Я приготовился, закрыл глаза, мысленно призывая волка. Но тут вдруг испуганно ахнула мать, заставив меня открыть глаза.

— Что это? — мама уже стояла рядом, хмурилась и высматривала что-то у меня на боку.

Я тоже опустил глаза, разглядывая шрам.

— Что с ним? Он увеличивается? — мать легонечко провела пальцами по шраму. Чёрная полоса на месте удара ритуальным кинжалом и вправду немного увеличилась.

— Да не сильно он и увеличился, — поспешил я успокоить маму.

Отец и Андрей тоже поднялись и теперь все таращились на мой бок. Взгляды были озадаченные, настороженные. Ещё не хватало, чтобы они устроили панику и начали срочно спасать меня неведомого от чего. А это они обязательно сделают, только дай родителям заподозрить опасность — и начнётся тягомотина из вереницы врачей, ведьм, целителей и прочих чародеев.

— Да всё в порядке! — отмахнулся я. — Скорее всего Крюген прав: в рану попала зола. Да и что со мной будет? Сейчас обернусь волком, и шрам исчезнет.

Ни мать, ни отец совершенно меня не слушали, словно бы я и вовсе говорил сам с собой. Мать, сверля отца взволнованным взглядом, тихо спросила:

— Это может быть мёртвая ойра?

— Нет, — мотнул головой отец, — мёртвая ойра его бы сразу убила. Но это и не яд. От яда Ярослав или умер, или избавился бы сразу после обращения.

— Тогда что? Может, тот чернокнижник наложил заклинание на кинжал...

Ну всё, началось! Нет, у меня были другие планы.