Воронов дар. Меняя Судьбу

И завтра я, как и все Гарваны и вся знать Юга, собирался на бабушкины именины. И чёрта с два я буду сидеть дома, изображая умирающего! У меня на завтра были планы, и из-за глупостей я не собирался от них отказываться.

— Да всё в порядке! Кинжал тот — старый и очевидно грязный был, — использовал я последний шанс их успокоить. — Вы зря паникуете, шрам такой же и был — ну ни на каплю не увеличился! Мам, ну серьёзно, — я с укором взглянул на неё, она в смятении снова уставилась на шрам.

Кажется, сработало, я заставил её засомневаться, а тут ещё и отец подсобил:

— Мне тоже кажется, что он таким и был, — протянул он, придирчиво осматривая шрам, и вынес вердикт: — Может быть, даже уменьшился.

— Да? Ты думаешь? — растерялась мама, затем нахмурила брови.

— Думаю, стоит понаблюдать и, если что-то изменится, обратиться за помощью. Но, вообще, мне кажется, что всё в порядке, — подытожил наконец отец.

Но в глазах матери я всё ещё видел сомнение и тревогу. Зато Андрей стоял, в растерянности хлопая глазами, он, похоже, вообще не понял, что происходит.

— Так! — воскликнул я и, не скрывая иронии, добавил: — Я могу продолжить, или ещё поизучаем мои шрамы?

— Не паясничай! — пригрозила мать пальцем, но первая вернулась на диван.

Я же мысленно выдохнул — пронесло.

Когда все наконец-то снова сели, я сосредоточился и вновь призвал волка. В этот раз он как-то сразу отозвался, видимо, ощутив, что я на взводе. Он выглянул из глубин подсознания и уставил на меня свой холодный настороженный взгляд.

«Выходи», — мысленно велел я.

Волк сверлил меня упрямым взглядом, но выходить даже не подумал. Ну и что в этот раз не так? Последнее обращение прошло довольно гладко — как обычно, волк полностью забрал тело, но управление мне вернул довольно скоро. Когда я вызывал волка, а не он приходил сам, мне удавалось сдерживать его.

На это я рассчитывал и сейчас — только покажу отцу, что я контролирую его, точнее, создам такую видимость, и достаточно.

Допустить, чтобы отец обратился в гильдию артефакторов, дабы избавить меня от волка — я не мог. Волк мне нужен, волк моё преимущество, он неотделим от меня, как и любая другая часть меня. Я есть волк, и мы должны стать едины.

«Давай выходи», — подманивал я его.

Волк начал приближаться.

«Хороший мальчик, вот так, иди сюда, молодец», — ласково позвал я.

Волк был спокоен, и той прошлой враждебности я не ощущал.