Избранная

Я без лишнего шума проскользнула внутрь комнаты и замерла, как солдат, готовый слушать дальнейшие указания.

— Присядь, времени у нас не так много.

Я беззвучно выдвинула стул, который находился рядом с тренером, и села на его краешек вся натянутая, словно струна.

— В тебе что-то поменялось.

— Всё по-старому, — возразила я, — на тренировке в бассейне я допустила оплошность. Завтра буду работать более интенсивно.

Тренер, наконец, поднял усталые глаза на меня — жалкое зрелище, если честно:

— Я не о тренировке хочу поговорить.

Наверное, ты сейчас подумаешь, что это глупо, но я, как пить дать, уверен, что должен рассказать тебе…

— Рассказать что? — я уже начинала терять терпение. Всё это странное поведение Григория Максимовича, какие-то недомолвки: складывалось ощущение, что я говорю с параноиком.

— Всё, я должен рассказать всё. Слишком много все мы, — тренер обвёл рукой стол, имея ввиду тренерский состав и, скорее всего, персонал "Бездны" с руководством, — наворотили дров. И здесь недостаточно простых сердечных извинений, за то что детям вроде тебя пришлось пережить.

— Вы хотите сказать что… — осеклась я.

— Да, Анна. Пора положить конец всем бесчинствам.

— Нет, вы же тренер из "Бездны", один из многих, кто здесь работает. Никто из персонала не может сочувствовать "Избранным". Тут где-то скрытая камера, да? — я вскочила со стула, бешено озираясь, — Это проверка! А вы хороший актёр, Григорий Максимович!

— Анна, сядь! — привычный грозный голос Григория Максимовича заставил меня беспрекословно подчиниться.

— В тренерской нет камер и прослушки, — уже спокойнее продолжил тренер, — но, если думаешь, что я вру, можешь доложить завтра руководству — они на мне живого места не оставят, и то это будет недостаточным наказанием за все мои грехи.

Я отказывалась верить в то, что говорил Григорий Максимович. Такого не может быть. Чтобы тренер раскаивался? Это просто смешно!

Но, если Григорий Максимович, действительно, не боится за свою шкуру, что же он творит в конце концов!?

— Мне было двадцать шесть, когда один влиятельный человек предложил мне обычному парню из Твери, который буквально жил плаванием, работу тренера в неком закрытом учреждении.

— Начал повествование Григорий Максимович, — С деньгами у меня всегда было туго, а когда человек X назвал сумму за мои труды в качестве тренера по плаванию, у меня глаза на лоб полезли и, не долго думая, я согласился.

Григорий Максимович тяжело вздохнул:

— Это было роковой ошибкой.